kmartynov

Где-то по соседству ведется вялая общественно-политическая полемика. Холмогоров написал что-то про Чадаева. Чадаев ответил о том, что мы модернисты, а вы архаизаторы, а Межуев поставил ему диагноз (комментарии замечательные).

Короче говоря, западники и славянофилы сцепились - неизвестно в какой по счету в русской истории раз. Я, конечно же, исключительно на стороне западников. Бороды брить, государственные устои модернизировать, чтобы духу их тут не было. Священный сапог, портянка и кислая вонь традиционно-государственных щей - извините, но я по этому поводу свое отумилялся. Памятником чему служит в частности этот блог в первые годы его существования.

Диагноз Межуева состоит в том, что у группы Чадаева нет "никакой ясной внутренне мотивированной политической позиции". Так вот, я думаю, что это не так, но Межуеву с его колокольни этого просто не может быть видно. Ясная и внутренне мотивированная позиция состоит в том, чтобы в какой-то момент перестать быть политологами-экспертами, короче говоря, болтунами, который много и умно говорят, причем как правило за деньги. И, собственно, взять в этой стране власть. Все остальные цели и мотивации вообще никакой роли не играют, это просто несерьезно. Межуев перед собой такого горизонта не видит. Он политолог и эксперт и его этот пожизненный статус, видимо, устраивает. Политических реалистов - категорически нет. Вот и вся разница.

Причем власть нужна для двух вещей. Во-первых, понятное дело, для спасения родины. Как по мне, так в первую очередь от самой себя, потом уже от Китая, Америки, капитализма, атеизма и жидо-масонского заговора. А, во-вторых, для познания реальности. Социальную реальность видят отчетливо только те, кто ее в этот момент и конструируют. А тяга к знаниям у нас чертовски сильная. Она даже побеждает периодически такой зверский фактор как лень.

В этом смысле еще раз обращу внимание на комментарии к посту Межуева. Идея о том, что политический реализм - это позиция воли к деньгам, просто смехотворна в свете сказанного выше. То есть она выглядит аутентично-смехотворной для тех, кто внутри этой ситуации находится. Вы идете брать на себя судьбы мира, а вам на дорогу бросают кошелек на веревочке и радостно хихикают - смотрите, сейчас свернет за ним. В этой пресловутой русской политической культуре так сложилось, что власть (которая равнозначна для нас познанию, еще раз подчеркну) обычно не связана с личным богатством и это считается нормой. Поэтому я, например, не служу в какой-нибудь корпорации, а Чадаев не является высокопоставленным функционером "Единой России". Не интересно просто. Гараджа, кстати, ушел в корпорацию со словами, что скоро вернется и всех нас купит за большие деньги. И пропал там.

Возвращаясь к политологам и политикам, замечу, что именно существованием этого различия обусловлен интерес к фигуре Павловского, у которого часть группы сейчас работает (я, после того как к Глебу Олеговичу пришли новгородские следователи за пару дней до избрания Медведева, связан с другими работодателями). Павловский продемонстрировал, что несмотря на глобальное поражение intelligentsia в политической войне эпохи крушения империи, со страниц толстых журналов все-таки можно перейти туда, где принимаются решения. От болтовни экспертов - к власти. Этот путь Павловский проделал в рыцарском одиночестве, и организация, которую он создавал с группой коллег, в конечном счете превратилась в его личный фонд оруженосцев. В этом для меня, например, состоит минус - создавать надо институты, а не замки. Личное слишком просто поддается демонтажу: в моем персональном случае это означает, что я в любой момент могу с этой карусели сорваться, потому что семья неизмеримо дороже - и денег, и власти, и знания.

Ударным примером политического реализма является, конечно же, Маркс, радикальное познание реальности со стороны которого продолжилось и после его личной смерти. А начинал он, как известно, философом и журналистом. Вот что такое политический реализм, Борис. Это когда мы начинаем за круглым столом, а заканчиваем яблонями, цветущими на Марсе.