равновесие с небольшой погрешностью

он покорил москву - 231

Fri, 25 Dec 2009 15:28:44 GMT

еще об их бездуховности

Fri, 25 Dec 2009 12:36:00 GMT

Из сорока четырех президентов США сорок три имели рост выше, чем у большинства своих соотечественников данной эпохи. Только Джеймс Мэдисон имел рост 164 сантиметра. О чем это говорит?

О совершенно варварской, бездуховной политической культуре в рамках так называемой американской демократии. Они, видите ли, выбирают президентов по росту!

И здесь Америке есть чему поучиться у России. Мы в отличие от американцев выбираем не самых высоких, а наиболее достойных.

о родственниках

Fri, 25 Dec 2009 12:13:21 GMT

Clive Finlayson, "The Humans Who Went Extinct: Why Neanderthals died out and we survived" Oxford UP, 2009 (pdf).

не забывать

Fri, 25 Dec 2009 05:16:12 GMT

Thu, 24 Dec 2009 20:16:26 GMT

По итогам указа. Хорошо, что руководство страны обращает внимание на то чудовищное состояние, в котором сегодня находится милиция. Плохо, что громко заявленный указ Медведева фактически не содержит в себе никаких реальных шагов по реформированию ведомства. "Оптимизация" окажется лишь очередным поводом писать отчеты, а "сокращение", как уже заявили в МВД, коснется в основном пустующих вакансий, т.е. сотрудников, которых в милиции и так нет. По всей видимости, для того, чтобы дело дошло до реальных мер, нам придется дождаться еще нескольких Евсюковых. И я не сомневаюсь, что в дождемся.

обезьяны, ангелы и викторианцы

Thu, 24 Dec 2009 19:35:53 GMT

Уильям Ирвин Обезьяны, ангелы и викторианцы. Дарвин и Гексли. М.: "Молодая гвардия", 1973. (djvu)

к трудоголикам

Thu, 24 Dec 2009 18:37:43 GMT

Asus UL30A, ультрамобильный субноутбук (время автономной работы 9 часов, вес 1,5 кг).

Похоже, компании ASUS удалось выпустить промышленный шедевр, воплощающий в себе качества, которых мне остро нехватало от подобных аппаратов прежде. Рекордное время автономной работы, удобная клавиатура и минимальный вес при полноценном размере и разрешении экрана.

Бескомпромиссно можно сказать одно: ASUS UL30A — это абсолютно беспроводной ноутбук! Он просто кладезь для людей, по разным причинам находящихся в постоянном движении. Захотели поработать на лавочке в парке – пожалуйста, посмотреть фильм при длительном перелете – нет проблем, отправляетесь туда, где случаются перебои с электричеством – да вам оно не сильно и нужно. Возможности портативного компьютера в полной мере удовлетворяют основным потребностям большинства пользователей. На ASUS UL30A беспрепятственно можно заниматься интернет-серфингом, просматривать фото- и видеоматериалы, читать, работать с типичными офисными и прочими не слишком ресурсоемкими приложениями. При этом ноутбук автономен не только с точки зрения времени работы на аккумуляторе — он лёгкий и тонкий, благодаря чему его очень удобно носить в сумке или портфеле, а WiMAX-адаптер позволит вам получить достаточно быстрый доступ в интернет в тех городах, где уже развёрнуты соответствующие сети. Так что, если вам нужен ноутбук, который всегда будет с вами и всегда будет готов к работе, а производительность и размеры экранов нетбуков вам не по душе — ASUS UL30A станет отличным выбором.

Завтра, пожалуй, поеду брать такой аппарат вместо моего погибающего EEE 1000H.

к медведеву

Thu, 24 Dec 2009 13:27:52 GMT

Я уже неоднократно говорил о том, что 2009 год стал моментом истины для российской милиции. В 1990-ые годы эта структура вместе с общим разложением советских институтов превратилась в полу- или даже полностью криминальную. Постепенно она сумела при поддержке государства вытеснить конкурирующие группировки и занять главенствующее положение на всем пространстве нелегальной активности, начиная от вымогательства и заканчивая отмыванием денег. Секретом это вообще ни для кого не является, но и особых протестов в предыдущие годы не вызывало. Российское общество жило по принципу "воруй и дай украсть другому". И такая милиция, с которой всегда можно договориться, очень многих устраивала.

В этой обстановке складывались профессиональные навыки нового постсоветского поколения сотрудников МВД. Нынешние офицеры уже не учились в советских вузах, зато наблюдали за становлением товарно-денежных отношений. Отвратительные, практически полурабские условия труда милиционера, его полная социальная незащищенность, низкий уровень материального вознаграждения подталкивают его к очевидному выбору: вместо того чтобы добросовестно выполнять свои обязанности, нужно делать бизнес. Устоять перед этим искушением нелегко, и офицеров, которые могут по праву носить это звание, в МВД становится все меньше. Да и им приходится заниматься не столько оперативной работой, сколько бесконечной административной возней, составлением отчетов и изобретательской деятельностью – как бы повыгоднее выставить свою деятельность перед начальством. У российского милиционера нет никакой мотивации работать хорошо. И поэтому он работает, как умеет.

В России один из самых высоких уровней числа сотрудников правоохранительных органов на душу населения. Каждого из нас охраняет рекордное количество вооруженных людей в милицейской форме. Делает ли это нашу жизнь безопаснее? Скорее, наоборот. Линейная милиция постепенно стягивает в свои ряды отбросы общества - нормальные люди просто не идут на эту службу. В милиционеров идут те, кто плохо учился в школе, кого били в детстве, кто не может найти другую работу. Они получают символические деньги, а рабочее время делят между подсчетом "палок" и поисками путей обогащения. Именно поэтому столь многочисленная российская милиция не справляется со своими обязанностями.

В 2009 году покровы пали, и людям предстал подлинный образ российского милиционера. Им оказался майор Евсюков. Градус недовольства такой "правоохраной" нарастал, и не замечать его стало уже, похоже, просто невозможно. Поэтому когда сегодня Дмитрий Медведев объявил о том, что он подпишет указ о реформе МВД, меня это ничуть не удивило. Конечно, формулировки президента остаются довольном мягкими. Медведев считает необходимым сохранить кадровый костяк этой структуры, хотя мне кажется, что именно в нем, а не в каких-то случайных людях, сегодня состоит суть проблемы. Именно милицейские кланы привели Евсюкова на его "рабочее место" в супермаркете.

В общем, мне бы хотелось услышать и более резкую риторику, и дождаться наконец демонтажа этого постсоветского рудимента. Но президент Медведев действует в рамках реальной политики, а она всегда является искусством компромисса. Поэтому подобные инициативы президента следует в любом случае расценивать положительно. Я надеюсь увидеть в тексте нового указа ключевой пункт: МВД нужно отказаться от "палочной" системы учета раскрываемости преступлений, и учиться оценивать свои показатели в соответствии с мировыми стандартами, т.е. не столько количественно, сколько качественно. Впрочем, я в этом вопрос пессимист. МВД ничему не будет учиться, пока вообще существует.

http://russ.ru/Mirovaya-povestka/V-ozhidanii-demontazha-postsovetskogo-rudimenta

продуктовая корзинка

Wed, 23 Dec 2009 17:44:02 GMT

Странно, что академику Фоменко никто до сих пор не подсказал идею обосновать тот очевидный факт, что кумыс и хумус - это в сущности одно и то же.

Tue, 22 Dec 2009 22:07:58 GMT

Пока что есть приказ о прекращении издания КТ, но нет приказа об увольнении редакции. Так что они всю последнюю неделю ходят на службу, сидят строго с 10 до 19 и особо ничего не делают. Интернет Мендрелюк отключил (не хочет тратиться на трафик), но они словили Йоту (по WiMAX), поставили на подоконник роутер и живут в Сети.

Пишут о собрании редакции закрывшейся "Компьютерры".

book of the year

Tue, 22 Dec 2009 21:46:34 GMT

Джаред Даймонд Ружья, микробы и сталь. М.: АСТ, 2010 - 752 с.

Идея, лежащая в основе текста Даймонда достаточно проста. Главной причиной начального развития и усложнения социальных институтов человечества стали избытки продовольствия. Именно их появление привело к формированию протоструктуры классового общества, когда из общей массы населения стали выделяться ремесленники, писцы, профессиональные войны, жрецы и вожди. До тех пор, пока человечество занималось охотой и собирательством — а это продолжалось в течение большей части истории человека как биологического вида — ни о каком развитии и общественном прогрессе речи быть не могло. Все были заняты поиском источников пропитания. Земледелие и скотоводство запустили автокаталитической процесс, ставший источником накопления социальных структур, что в свою очередь привело к интенсификации производства продовольствия. Так круг замкнулся.

С этого момента начинается история тринадцати тысяч лет человеческого существования, описанная Даймондом в его семисотстраничной книге. Разные континенты и общества в течение этого периода развивались неравномерно. Европейцы освоили производство океанических судов и научились основам кредита, китайцы изобрели книгопечатание и порох, в то время как индейцы Северной Америки не изобрели даже колеса, а аборигены Австралии пользовались только каменными орудиями. В XIX веке ответ на вопрос о причинах такого разрыва казался очевидным. Речь шла о превосходстве белой расы, которая выглядела более талантливой, более целеустремленной и более удачливой одновременно. После Второй мировой войны объяснения такого рода потеряли былую привлекательность, и вопрос о причинах различий между народами надолго стал полузапретным.

В несколько последних десятилетий историки даже не пытались его ставить. Единственный труд, на которой в данном контексте может сослаться профессор географии Калифорнийского университета Джаред Даймонд, — это известный монументальный манускрипт Арнольда Тойнби. Отечественный читатель Даймонда мог бы вспомнить еще и штудии Льва Гумилева, но погоды это не делает. Цивилизационный подход Тойнби остается в основном феноменологическим, в то время как «пассионарность» сына великого русского поэта является типичной гипотезой ad hoc. Гипотеза Даймонда в этом контексте одновременно является новаторской и головокружительно простой. Впрочем, чтобы увидеть эту простоту, вероятно, нужно было обладать уникальным научным багажом и не менее уникальной биографией Даймонда — о ней я еще скажу несколько слов ниже.

Даймонд акцентирует внимание на том, что разные континенты нашей планеты обладают разными природными условиями. Речь идет как о климатическом разнообразии, так и — это прежде всего — об разнообразии видов животных и растений, населяющих их. Согласно современным научным данным, человек появился в Восточной Африке, откуда затем распространился по всем континентам, за исключением Антарктиды. Последней была колонизирована Америка, а это значит, что у местных жителей было намного меньше времени на развитие своей культуры. Дело, однако, даже не в этом.

Главный источник нашего цивилизационного развития, согласно Даймонду, — это одомашненные растения. Свыше 80% современного урожая сельскохозяйственных культур, — сообщает Даймонд, — снимается всего лишь с дюжины видов. Среди них — хлебные зерновые (пшеница, кукуруза, рис, ячмень и сорго), один вид бобовых (соя), корнеплоды (картофель, маниок и батат), сахарный тростник и сахарная свекла, а также банан. Причем на раннем этапе одомашнивания в силу целого ряда причин, связанных с трудностями перехода от охоты и собирательства к трудоемкому и ненадежному земледелию, ключевую роль играли именно зерновые. Из всех пяти видов растений, аборигенам обеих Америк была доступна только кукуруза, которая первоначально была намного меньше нынешних культурных сортов, а значит давала более скромные урожаи. Аборигенам Австралии не был доступен ни один вид. Жителям Африки (к югу от Сахары) — лишь сорго. Это стало первым камнем в фундаменте великой западной цивилизации, зародившейся около 10 тысяч лет назад в Западной Азии. Не отставал и Китай, второй автохтонный центр одомашнивания на континенте (рис и соя).

Вообще, зерновые и бобовые, взятые вместе, впервые в истории смогли дать человеку сбалансированную и более или менее гарантированную диету. Это привело к взрывному росту численности населения племен земледельцев, начавших свою экспансию и сформировавших первые протогосударства (в терминологии Даймонда — вождества). Как показывает Даймонд, уже в исторические времена аборигены, заимствовавшие земледелие у европейцев, неизменно начинали воевать против своих конкурентов, которые были менее склонны к инновационной деятельности. Типичным примером такой экспансии стали так называемые Мушкетные войны, сотрясавшие Новую Зеландию в первой половине XIX века.

Даймонд убедительно демонстрирует, что все виды растений, которые в принципе поддаются одомашниванию, либо начинали использоваться в сельском хозяйстве, либо вообще бесполезны. То, что в обеих Америках и Австралии не было видов, которые местные аборигены не заметили или не смогли одомашнить, доказывается тем обстоятельством, что современным селекционерам также ничего не удалось извлечь из местных диких растений.

Вторым шагом в развитии цивилизации, стало одомашнивание животных. Здесь ситуация еще более любопытная. Дело в том, что по каким-то причинам появление человека в Америке и Австралии совпало с вымиранием здесь большинства видов крупных млекопитающих. Единого мнения о природе этого процесса среди ученых не существует, но Даймонд предполагает, что в его основе лежит антропогенный фактор. Местные виды никогда не сталкивались с крупным приматом-охотником, наделенным интеллектом, и стали его легкой добычей — в отличие от евразийских видов, которые коэволюционировали вместе с людьми в течение сотен тысяч лет. Как бы то ни было, но самым крупным млекопитающим Австралии остались кенгуру, а Америка не знала ни собак, ни лошадей. Ряд крупных млекопитающих вообще не поддается одомашниванию в силу врожденного индивидуализма (антилопа) или агрессивности (гризли). Как следствие, местные племена (в том числе и в Африке, где существует множество крупных животных) были лишены не только дополнительного источника калорий в виде мяса и молока, но и шансов получать сырье для производства тканей, а также спутников на охоте и «военных машин» (по выражению Даймонда, первых джипов).

Но что еще более важно, они были лишены большинства болезнетворных микроорганизмов, характерных для евразийцев. Все наши заболевания, такие как чума, грипп, туберкулез, оспа — животного происхождения. Мы получили их от одного из стадных животных, в тесном симбиозе с которыми люди жили в течение тысяч лет (стоит вспомнить, что крестьяне еще сто лет назад могли держать свой скот в доме). Евразийцы приобрели к этим заболеваниям генетический иммунитет — выжили те, кто имел генетическую резистентность по отношению к вредоносным микроорганизмам. Именно микробы, продолжает Даймонд, стали самым грозным оружием европейцев, уничтоживших до 95% коренного населения Америки.

Разнообразие человеческих организаций и высокая плотность населения стали катализатором возникновения в Евразии большей части технологических изобретений. Таким образом, мысль Даймонда сводится к тому, что не европейцы покорили весь мир, но Евразия вторглась на остальные континенты, используя в качестве тарана свой биологический и климатический капитал.

Даймонд напоминает учителя начальной школы, который долго и сосредоточенно возит испуганного третьеклассника, который умеет только учить стишки, по таблице умножения, — настолько элегантна и проста его схема. Большинство историков, — подчеркивает автор, — сосредотачиваются в своем анализе лишь на истории письменных обществ, в то время как корни нынешнего положения дел лежат гораздо глубже и письменность сама стала не первопричиной, а атрибутом автокаталитического процесса роста сложности человеческого общества.

Книга написана блестящим, ясным и лаконичным языком и обращена к самой широкой публике. Даймонд не только дает статистические данные и аналитические выкладки, но блестяще рассказывает истории. В сочетании с оригинальной научной гипотезой, лежащей в основании текста, все это делает «Ружья, микробы и сталь» настоящим бестселлером, способным одновременно развлечь, информировать и заставить читателя размышлять и сомневаться. Все — здесь и сразу. Не удивительно, что книга Даймонда собрала всевозможные премии, включая Пулитцеровскую (1998) и в течение уже более десяти лет остается одной из самых читаемых книг в англоязычном мире. Представьте себе смесь романа Жюля Верна с Советской детской энциклопедией, настоянную на актуальном содержании современной антропологии, этногенетики, эволюционной биологии, археологии и лингвистики, скрепленную целостностью авторского замысла. Вы получите «Ружья, микробы и сталь» Джареда Даймонда.

Безусловно, в построениях Даймонда есть множество слабых мест. Как отмечают его критики, они в основном касаются событий последних 500 лет, которые Даймонд объясняет крайне бегло, игнорируя весь массив литературы по таким предметам как, например, империализм или постколониализм. В частности, он берется рассуждать о причинах отставания Китая по сравнению с Западной Европой после XV века, обосновывая ее через географические различия (гомогенность Китая, разнообразие Европы), которые, якобы, стали причиной политической конкуренции в Европе, которая в свою очередь позволила инноваторам продавать свои услуги разным клиентам (пример Колумба). Такое наивное перенесение метода на новую область исследования может вызвать лишь усмешку. Все-таки Даймонд остается ученым-естественником, склонным к смелым генерализациям в сфере социальных исследований, так что его критика как «географического детерминиста», по-видимому, во многом оправдана. Но, как принято говорить среди ученых людей, все это не является недостатком работы, а является лишь обратной стороной широты и смелости авторского замысла.

Еще одна особенность авторского текста, о которой стоит упомянуть, пока, к счастью, достаточно мало коррелирует с российскими реалиями. Рассуждая о причинах отставания континентов, Даймонду приходится постоянно твердить, что он не является расистом. При том, что одна из целей его работы заключается, в сущности, в доказательстве несостоятельности всех расовых теорий превосходства. Все-таки политический подтекст в этом спектре исследований в области социальных науки и биологии явным образом существует. Это одна из тех причин, из-за которых у Даймонда фактически нет сегодня серьезных конкурентов. Тема «превосходства Запада» попросту не поощряется к исследованию в западных университетах — не столько в силу каких-то формальных ограничений на академическую свободу, сколько в силу очевидной самоцензуры.

Даймонд — уникальный исследователь, в начале своей научной карьеры более 30 лет путешествовал по миру, занимаясь исследованием эволюции птиц. Это дало ему обширный культурный и антропологический опыт, который он сумел синтезировать в свою знаменитую на весь мир трилогию. Первая ее часть — «Третий шимпанзе» — рассказывает об эволюции человека как биологического вида. Вторая, «Ружья, микробы и сталь», посвящена развитию человеческих сообществ. Наконец, последняя, названная «Коллапс», анализирует причины их упадка и распада. Она, также уже переведенная на русский язык, будет особенно интересна читателям, пережившим крах Советского Союза, отразившийся на наших личных судьбах. В настоящее время Джаред Даймонд является профессором географии Калифорнийского университета.

Перевод книги на русский язык, ставший одним из главных событий интеллектуального книжного рынка уходящего года, шел к отечественному читателю очень долго. Оригинальное издание «Guns, germs and steel» увидело свет в 1997 году. Будем надеяться, что впредь книги такого уровня будут доступны в России в более короткие сроки. Иначе, нам придется придумать какую-нибудь теорию, почему в нашей стране не одомашниваются тексты, переводчики и редакторы.

http://actualcomment.ru/book/376/#18545

хороший учебник

Tue, 22 Dec 2009 11:46:14 GMT

Очевидный «изъян» капитализма заключается в том, что и капиталисты и пролетарии в равной степени являются людьми. Они не являются Цифровыми людьми, которые способны хладнокровно измерить риск и просчитать выгоду. Напротив, большинство важнейших решений - где жить, что делать и с кем жить - они принимают не умом, а сердцем.

К примеру, мужчина женится не после тщательного сопоставления всех плюсов и минусов как некий разумный механизм, а как тупое вьючное животное, следуя непостижимым для него инстинктам. Он направляется в церковь, как если бы шел на войну, т.е. ничего не соображая. Обычно люди идут к алтарю или на войну вовсе не в результате тщательных размышлений и вычислений. Нет, они руководствуются исключительно эмоциональными импульсами и рискуют жизнью и комфортом ради вещей, которые при спокойном рассмотрении оказываются чистым абсурдом. Захваченные очередным модным безумством, люди совершают удивительные поступки. Именно такова юдоль слез, в которой нам выпало жить.

Мински выдвинул гипотезу финансовой нестабильности, демонстрирующую внутреннюю нестабильность капитализма. С таким же успехом он мог бы доказывать, что пиво портится, если дать ему перебродить, или что не выспавшиеся дети бывают раздражительны. Подобно жизни и смерти капитализм есть природное явление, и он нестабилен как сама природа.

Но в работе Мински есть любопытная идея, которая могла бы оказаться полезной в конце 1990-х годов. В то время одним из заблуждений инвесторов была идея, что американский капитализм достиг стадии динамического равновесия и постоянно изобретает все новые и новые средства обогащения людей. Считалось, что бумы и кризисы стали достоянием прошлого по двум причинам: во-первых, совершенствование информационных систем позволяет компаниям избегать накопления избыточных запасов; во-вторых, наука управления центральным банком достигла нового уровня просвещенности, так что теперь нетрудно выяснить, в каком объеме кредитов нуждается экономика в тот или иной момент и, соответственно, обеспечить се необходимым.

При отсутствии нормальной фазы спада в деловом и кредитном цикле экономика кажется более стабильной, чем прежде. Но Мински отмечает, что в погоне за прибылью фирмы всегда пытаются достичь максимальной величины финансового рычага, т.е. привлечь как можно больше заемных средств при заданной величине активов. Он мог бы добавит!), что и потребители делают то же самое. Когда Homo sapiens не опасается рецессии и кредитных кризисов, он склонен злоупотреблять кредитом. «Стабильность ведет к дестабилизации», делает вывод Мински. Иными словами, пет ничего опаснее успеха.

Мински ссылается па Кейнсову концепцию «денежной вуали» между реальными активами и действительным владельцем богатств. Активы часто бывают заложены в ипотеке, обременены долгами и т.п. По мерс усложнения финансовой жизни эта денежная вуаль делается толще и мешает понять, кто на самом деле богат, а кто нет. Например, Когда растут цены на жилье, возникает впечатление, что выгоду извлекает домовладелец. Но сегодня домовладельцам принадлежит намного меньшая часть стоимости их домов, чем несколько лет назад.

Боннер, Уиггин Судный день американских финансов

Книгу Боннера и Уиггина следует непременно читать в качестве примера того, как нужно делать злые полемические тексты, от которых оппонентам хочется рвать облигации и строить планы физического уничтожения авторов. Ну, то есть это весьма достойный стиль письма, пригодный в том числе и для научного оборота.

несложная история

Tue, 22 Dec 2009 09:11:09 GMT

Со Сталиным происходит следующая интересная вещь. Массовое воображение, подогреваемое рассказами "ученых" вроде покойного Солженицына, рисует полутемный кабинет в Кремле, где за столом при свече сидит Сталин и, высунув язык, выводит на листке бумажки "у-бить всех лю-дей", обмакивая перо в чернильницу с кровью. Эта картинка фиксируется в памяти в качестве "исторической истины", и большинству этого хватает. Самые пытливые пытаются задать вопрос о том, зачем Сталину все это было нужно.

И тут возможно два класса ответов: либо Сталин был сумасшедшим, либо за его действиями стояла некоторая рациональность.

Сумасшедшим его признать практически невозможно, поскольку в ходе Второй мировой войны Сталин вполне широко и успешно действовал как дипломат на мировой арене, т.е. замкнут в отечественный контекст "безумных коммунистов" не был.

Следовательно, мы начинаем искать рациональность. И тут же находим - буквально под фонарем - коммунистическую идеологию. Вот та машина, которая работала как рациональная модель для высунувшего язык Сталина! Как все просто и ясно. В качестве кремовой розочки можно еще добавить, что между коммунистической идеологией и внутренним маниакальным типом личности тирана была тесная связь. Все сходится! Мы все объяснили.

им есть чему поучиться

Tue, 22 Dec 2009 08:51:21 GMT

В Вашингтоне сотрудник уголовной полиции вытащил пистолет после того, как в его машину попали снежком. В результате сотрудник отстранен от работы, а руководство полиции высказывает свое сожаление о таком неприятном инциденте.

В Сургуте милиционер в ходе допроса выстрелил подозреваемому в голову. Милиционера, конечно, пришлось задержать. О комментариях его руководства не сообщается. Однако я надеюсь, что всем понятно, что речь должна идти в первую очередь о том, что работа милиционера сложная, связанная с большим количеством стрессов, а в голову товарищ милиционер стрелял, чтобы улучшить раскрываемость. Поэтому, думаю, ясно, что арест тут преждевременный, необоснованный и излишний.

Что еще сказать? Бездуховная страна эта Америка. Ветерану полиции даже потрясти пистолетом не дают.

кралечкин про "медиологию" дебрэ

Tue, 22 Dec 2009 08:20:49 GMT

Режи Дебрэ. Введение в медиологию. М., Праксис, 2009, 368с.

Изданное «Праксисом» «Введение в медиологию» Режи Дебрэ — работа, к которой несложно применить один из принципов самой «медиологии», а именно: сопоставить внешнюю ровность интеллектуального продукта (и даже учебника) с той системой «опосредований» и отношений, которая сделала его возможным.

Весьма и весьма «познавательный», местами вычурный и даже краснобайский текст скрывает личность автора, которая куда как интереснее книги, и уже снабжена гораздо более читаемыми и переводимыми текстами-автобиографиями, разросшимися в многотомное собрание: «Маски» (1992), «Слава нашим господам» (2000), «Дневник мелкого буржуа» (2004). На этом фоне «медиология» (или «медиография», как иногда называет ее сам отец-основатель) выглядит достаточно бледно — именно из-за буйства красок и букв, сталкивающихся с личностью достаточно «позднего» по академическим меркам «философа и ученого».

Ведь Дебрэ — настоящий политический авантюрист классического типа, видимо один из последних. Сын парижского адвоката, поступивший в престижную «Эколь Нормаль» и ставший учеником Альтюссера, к 1965 году настолько проникся революционными идеями, что уехал на Кубу, чтобы заниматься революцией на практике, проклял свою родную страну и своих друзей — непоследовательных интеллектуалов. Стал личным посланником Фиделя Кастро и связным с Че Геварой, но был захвачен в плен в Боливии, где и образовалось главное «темное пятно» на его биографии: ходят слухи, что именно Дебрэ — тот, кто сдал команданте. Потом были Чили, Сальвадор Альенде и много чего еще. Самое смешное — именно Франция и традиция «Эколей» (поставляющих государственных чиновников и преподавателей) в итоге не только спасли Дебрэ (сначала — из боливийского плена), но и обеспечили ему как нельзя более удачное возвращение, обустройство по дипломатической линии, а затем и по политической: Дебрэ в середине 80-х — не только советник Франсуа Миттерана, но и его спичрайтер (позже он будет хвалиться тем, что мог написать речь устного выступления с точностью до междометий, вздохов и выдохов президента-социалиста).

Дальше.

прислали ролик

Sun, 20 Dec 2009 23:35:17 GMT

Народное творчество по мотивам ювенальной юстиции. В принципе, в этом есть здравое зерно. Оно состоит, что применение российского правосудия, не имеющего ничего общего с правосудием общечеловеческим, к проблемам семьи в принципе не может привести ни к чему хорошему. Вкратце, мы сейчас занимаемся тем, что пытаемся освоить модный в цивилизованном мире тренд защиты несовершеннолетних при помощи юридических институтов, характерных для восточного ханства. Когда к вам в дом на мелкой кривоногой лошади въезжает этакая разухабистая татарская рожа, посланная младшими князьками воображаемого Чингисхана (Чингисхана у нас нет, у нас есть коллективная в нем потребность), размахивая нагайкой, и вопия о защите детей, это поистине незабываемо.

Проблема в том, что борцы с ювенальной юстицией не хотят замечать двух вещей: нагайка является главной юридической процедурой вовсе не только в сфере защите прав детей, а кроме того, идеологии этой самой юстиции как раз хотят отделить эти две сферы - детей и российское правосудие, создав институт профессиональных кадров, способных спасать семьи, а не карать их. Другое дело, что получается у нас как всегда. Раз уж дан сигнал мочить педофилов в сортире, то татарские пони застучали копытцами по степи - берегись пейзанин.

Впрочем, и даже в работоспособных юридических системах нынешняя забота о детях способна вызывать вопросы. У голландской 14-летней девочки Лоры Деккер очень веселые родители: Лора родилась в Новой Зеландии во время кругосветного путешествия папы и мамы, и потом еще 4 года болталась с ними по океану на яхте. Теперь она хочет сама пойти в одиночную кругосветку (естественное желание с такой биографией!), родители ее поддерживают (мерзавцы, что и говорить), а вот благородный голландский суд запретил Лоре плавать, мотивируя это заботой о детях. В принципе в данный момент я отчетливо перерождаюсь в Мишу Вербицкого и готов со всей ответственностью заявить: голландская ювенальная юстиция - это тоталитарные сволочи. Теперь Лора, видимо, вынуждена заниматься тем же самым, но уже нелегально, а родители прикрывают себе задницы, заявляя, что она пропала без вести.

Sun, 20 Dec 2009 22:19:35 GMT

EMI's 20th Century Masterpieces - 100 Years of Classical Music (16 CD set, 2008)

Ни у кого случайно нет вот этих дисков? Ищу в (само)образовательных целях. По-моему, там очень неплохая подборка, демонстрирующая развитие классической музыки в прошедшем веке. В известных мне источниках сборник отсутствует.

правый руль

Sun, 20 Dec 2009 21:41:17 GMT

Василий Авченко, «Правый руль», М.: Ад Маргинем Пресс, 2009, — 352 стр.

Комментирует Борис Куприянов, участник проекта "Фаланстер":

Что для нас в книге Авченко важно? Почему я своим «тоталитарным» решением дал ей премию Ильи Кормильцева? Тут есть несколько факторов. Во-первых, у нас просто нет авторов с Дальнего Востока. Мы вообще не знаем, что там происходит. Об этой нашей проблеме говорил еще Андропов: «мы совсем не знаем своей страны». Сегодня эта ситуация только ухудшается, мы не имеем никакого представления о культуре, литературе регионов. На этом поле Авченко стал одним из немногих прорывов. Собственно, помимо неожиданного романа Авченко есть еще довольно необычное издательство «Рубежи», книги которого хоть как то докатываются до Москвы. Жизнь в регионах, безусловно, есть. Она идет, но мы о ней ничего не знаем. Нехватка регионального взгляда на вещи — это то, о чем мы можем говорить формально, еще не прочитав книгу.

Взявшись за чтение, мы обнаруживаем, что Авченко вполне сознательно обращается в своем тексте к жителям столиц. Именно им он объясняет, зачем и как живут на Дальнем Востоке. Дальше — мы понимаем, что это книга о любви. О любви ... к автомобилю.

Когда я беседовал с настоящими автолюбителями, все они демонстрировали личностное отношение к машине. Когда они водят машину, они постоянно вступают с ней в диалог, хвалят или ругают ее поведение. Для нас, впрочем, важно сейчас даже не эта история любви человека и машины. У нас есть замечательный фильм о такой любви — «Берегись автомобиля». Рязанов тоже запечатлел тогда поэтическое отношение к машине.

Ключевым аспектом книги является другое. Все, что связано с машиной с правым рулём, на Дальнем Востоке — где таких автомобилей подавляющее большинство — стало бизнесом и стилем жизни, стало буквально краеобразующим фактором. В тот момент, когда Дальний Восток был брошен, когда люди в Москве считали, что пусть они там у себя организуются в какую-нибудь Дальневосточную республику, и до этого никому не было дело, «праворульный» бизнес помог жителям региона выжить. Не Москва, не правительство, а «правый руль» сделал это. В этот бизнес оказались включенными в той или иной степени почти все население Дальнего Востока. Перегонщики, хозяева кафе, которые обслуживают перегонщиков, люди, которые возят машины из Японии, бандиты, городская администрация, городская интеллигенция, как показывает случай с Авченко и т.д. Они все включены в эту круговерть и через нее для них возникла некоторая реальная автономия, независимость и свобода. Это опасный, неприятный для Москвы бизнес делал из них граждан и реальную общность.

Фактически, мы пришли к тому, что машина с правым рулём сделала единственную, может быть, за исключением московской (если можно говорить о московской общности) региональную общность людей. Они объединены и у них единые требования. Показательно, что властям, к примеру, пришлось отправлять во Владивосток подмосковный ОМОН. Потому что всем ясно, что местный ОМОН просто не стал бы разгонять протестующих против запрета «правого руля». Ведь местный ОМОН и сам ездит на таких машинах.

По сути, мы сталкиваемся с парадоксальным социальным феноменом. Сложная бизнес-история, побочная, второстепенная для страны, делает людей гражданами и общностью.

Борьба с этой связанной с правым рулём общностью, как воспринимает её Авченко, это борьба на с правым рулём, а с самим Дальним Востоком, с его образом жизни, свободами и автономиями.

Я от себя добавляю, что такое, конечно, надо читать.

"роль личности в истории"

Sun, 20 Dec 2009 20:16:34 GMT

Самый прикольный чувак во время перестройки - это, конечно, Александр Яковлев. То, что такие люди попадали во состав высшего руководства страны и дейстововали фактически неподконтрольно, отчитываясь лишь своими личными отношениями с генеральным секретарем - это в сущности одно из главных свидетельств общей нежизнеспособности или точнее крайней уязвимости советской системы управления. Видимо, если бы СССР удалось бы спасти в середине 80-ых, он просто дождался бы нового Яковлева. Роль подобных "политических деятелей" сводилась к тому, чтобы со всей своей крайней некомпетентностью и авантюризмом броситься в объятия объективно существующего экономического и идеологического кризиса.

Ирония ситуации состоит в том, что задним числом Яковлев потом писал, что уже тогда, в 1987 году, он все для себя решил, и пришел к выводу, что систему, "основанную на страхе и насилии", нужно разрушить. И, дескать, целенаправленно добивался всех последующих событий, включая, очевидно, этнические войны и распад государства. Видимо, Яковлеву очень хочется прославиться и остаться в истории хотя бы в таком качестве - как негативному демиургу, творящему хаос.

Напоминает все это охотничие байки. Однажды вышел Яковлев на СССР и завалил его, лишь слегка поднатужившись. Опять же эта история нашла своих благодарных слушателей. Это не мы разваливали СССР, а недостижимый паразит Яковлев.

Все-таки Хлестаков - это коренной герой российской политической культуры.

чтите коррупцию

Sat, 19 Dec 2009 19:57:43 GMT

Роджер Киран, Томас Кенни "Продавшие социализм. Теневая экономика в СССР". М.: Алгоритм, 2009.

"Продавшие социализм" - это безусловно самая странная книга, переведенная с английского языка, которую я читал в последнее время. Основной причиной для этого является то, что тт. Киран и Кенни хотя и проживают в Северной Америке, являются или, по крайней мере, очень хотят являться советскими людьми. И не просто советскими, а правоверными сталинистами, унаследовавшими в полном объеме не только формальную риторику, но и содержание боевых листков Иосифа Виссарионовича. Откуда в Северой Америке сталинисты - этот непростой вопрос я оставлю на разрешение более пытливым исследователям, если таковые найдутся. Отмечу лишь, что книга "Продавшие социализм" на английском языке действительно существует, упоминается на amazon.com и имеет несколько восторженных отзывов. "Наконец-то нам рассказали всю правду, - делятся восхищенные читатели Кирана-Кенни, - назло проклятой фукуяме".

Несмотря на это юмористическое введение, а также на то, что книга очевидно не выдерживает стандартов "буржуазной" науки, поскольку является манифестом классового сознания, а потому претендует лишь на высшую форму объективности - социалистическую - я считаю подобную литературу полезной и нужной. На сегодняшний день мы совершенно не знаем той страны, в которой родились. Большинство "специалистов" по СССР апеллируют либо к личному опыту ("вы, пионеры, застали только газировку, в то время как я нюхнул пороху гражданской"), либо акцентируют внимание на каких-то отдельных мифологических чертах советского общества вроде отсутствия/присутствия колбасы или заговора против советских людей со стороны компрадоров, вываривающих джинсы, а также засевших в редакции журнала "Коммунист". По сути, Советский Союз как и всякая иная система подобного уровня сложности последовательно уклоняется от попыток примитивного лобового анализа, выполненного "на коленке". Кроме того, какими бы нонконформистами мы ни были, мы сами являемся продуктами эволюции советской системы, так что всякий серьезный разговор о СССР становится рефлексивным, а не просто аналитическим.

Киран и Кенни в этом смысле расширяют сознание. Книга начинается с масштабной экспозиции достижений советского народного хозяйства, написанной в лучших традициях советских передовиц. Тут можно найти и обзор удоев молока и данные по числу врачей на душу населения в СССР (в два раза больше, чем в США, между прочим). Здесь документально фиксируется наш утерянный уже статус самой читающей страны. Здесь делается верное, на мой взгляд, утверждение о том, что никакого "третьего пути" между капитализмом и советской версией социализма пока не наблюдается, и что следовательно, единственной работоспособной альтернативой капитализму в истории человечества был и остается СССР. А альтернатива, как учат нас классики буржуазной политэкономии, является существенным условием, заставляющим организации и институты конкурировать между собой и, тем самым, улучшаться. Вспомним, что на микроэкономическом уровне конкуренция растворяется в единстве фирмы - попытки внедрить конкуренцию на одном производстве между рабочими не приносят желаемых плодов. И это является очевидным дефектом стройной гипотезы конкурирующих по своей природе индивидов: в действительности в рамках капитализма конкурируют не столько люди, сколько организации. Тот же самый эффект возникает сегодня на верхней границе этой системы: сам капитализм больше ни с кем не конкурирует. А следовательно, как учат классики, у него нет никаких причин развиваться и прогрессировать. Организации продолжили соревнование внутри существующих институтов, но сами институты стагнируют. Очевидный парадокс либеральной доктрины "конца истории", по-моему.

СССР, короче говоря, нужен нам всем, чтобы быть лучше. И в этом смысле идеологический пафос Кирана и Кенни также является полезным. Да, даже современное поколение молодых россиян понятия не имеет о социально-экономических достижениях СССР, представляя эту страну как систему тотальной уравниловки, тотального дефицита и тотального же насилия (как странно, что люди так долго терпели этот ужас, если разобраться, и даже рожали детей, получали ученые степени, ездили в заграничные командировки и в большинстве своем - возвращались). Киран и Кенни справедливо указывают, что в действительности советское общество добилось неизвестной прежде в истории степени гомогенности, равенства и социальной защищенности (заработные платы руководителей государственных органов превышали доходы рабочих всего в 10 раз, в то время как в США между менеджерами крупных корпораций и наемными служащими этот разрыв в начале 80-ых годов прошлого века достигал внушительной цифры в 115 раз и продолжает увеличиваться). Молодое поколение россиян не желает задумываться, что вся инфраструктура, которая используется сегодня в России, была создана в СССР, и была дотируемой, фактически бесплатной для населения. Население довольно скоро к этому привыкло и стало требовать большего. Видимо, это просто в природе человека?

Авторы "Продавших социализм" не ставят подобного вопроса. Не задумываются они и о том, стало ли возникновение теневой экономики в СССР результатом отклоняющегося поведения новой буржуазии или же системным пороком плановой экономики, в которой невозможность досконального планирования производства и распределения компенсировалась возникновением внелегальных связей между поставщиками и потребителями всевозможных ресурсов, которые, как писал Пол Грегори фактически компенсировали всевозможные сбои в расчетах. Киран и Кенни уверены, что дело обстоит ровным счетом наоборот. Теневая экономика, - утверждают они, - не давала Госплану правильно делать свое дело, поскольку большая часть ресурсов постоянно уходила "налево" и перераспределялась внелегально.

Почему же коммунистическая партия смотрела на все это сквозь пальцы, несмотря на многочисленные призыва алармистов и понимание ситуации ("никто не живет на одну зарплату"), имевшееся даже у высших руководителей страны? Ответ авторов состоит в том, что нарождающейся буржуазии удалось коррумпировать КПСС, заставить ее членов действовать в собственных интересах. Безусловно, в этом ответе есть доля истины, однако развивая его последовательно, мы неизбежно пришли бы к выводу о том, что в числе коррупционеров находился и сам Леонид Ильич Брежнев. Киран и Кенни, однако, настаивают на этой точке зрения и даже приводят потрясающую историческую аналогию: оказывается зажиточное крестьянство и собственники земли, бывшие социальной базой политики Бухарина, отличались от советской буржуазии конца 60-ых годов тем, что не могли подкупить партию. Новая буржуазия смогла, а потому выжила и в конце концов уничтожила советский строй. Очевидно, что авторы исходят в данном случае из идеи о том, что советское общество было готово в конце 60-ых годов столкнуться со вторым витком (пост)сталинских чисток, но вот беда - партия уже была коррумпирована. А иначе СССР существовал бы и поныне, периодически "очищаясь".

Представляется, что такая точка зрения исходит из совершенно наивного (или лучше сказать недиалектического?) представления об обществе как о статической структуре, в рамках которой методы радикальных революционных преобразований могут внедряться в жизнь по решению нескольких кабинетных работников, а уже существующие институты не оказывают никакого влияния на ход исторической социальной динамики. Как бы то ни было, но вступать в заочный теоретический спор с Кираном и Кенни чревато обретением классовой позиции - неизбежно буржуазной - поэтому я на всякий случай дипломатично признаю, что они во многом правы. Теневая экономика действительно стала одной из главных причин гибели СССР, причем ее роль с каждым годом вплоть до рокового 1991-го только нарастала, несмотря на либерализацию (в частности, речь идет о последнем советском продовольственном кризисе, который отчасти объяснялся объективными причинами, а отчасти был спровоцирован новыми бизнесменами, придерживающими товар на складах). Современная Россия, богом которой является Откат, живет в сущности в рамках той же идеологической установки, которая получила популярность в позднем СССР. Украсть в этом обществе всегда выгоднее, надежнее и даже почетнее.

Кирану и Кенни особенно удалась галерея советских теневиков, которую они воссоздавали, опираясь на стандартные "буржуазные" источники вроде Грегори Гроссмана и Клиффорда Гэдди. Вглядитесь в эти лица. Вот водитель автобуса в Ереване, который кладет деньги за провоз пассажиров себе в карман, а потом покупает бензин по ценам ниже государственных, делая на этом выручку в 300% от собственной зарплаты. А вот директор овощебазы, у которого за назначение на этот ответственный пост взымается дань в пользу местных партийных руководителей. Вот парикмахер, который ни за что не обслужит вас в разумные сроки по государственному тарифу без "чаевых". А вот сейф покойного партбонзы Фрола Козлова, набитый конвертами с деньгами спекулянтов, которых он спасал от судебной расправы.

Консервативная оценка свидетельствует о том, что в позднем СССР в рамках теневой экономики оседало до 30% ВНП. Коррупция стала нашей национальной традицией, которую нужно чтить и, разумеется, изучать.

Что касается книги Кирана и Кенни, то большая ее часть по каким-то причинам посвящена не столько теневикам, сколько личности М.С. Горбачева, на которого у почтенных североамериканских коммунистов вырос невероятный зуб.

http://actualcomment.ru/book/373/

россия против ссср

Sat, 19 Dec 2009 09:54:23 GMT

John B. Dunlop The Rise of Russia and the Fall of Soviet Empire. Princeton UP, 1993. (pdf)

Беглые гайдароведческие разыскания навели меня на несколько книг, рассказывающих об эпохе. Данлоп по горячим следам в 1993 году описывает парадокс противостояния РСФСР и СССР.

еще о гайдаре

Sat, 19 Dec 2009 09:36:00 GMT

Кононенко спрашивает, какие именно претензии выдвигаются к Гайдару, если говорить по существу.

Я ответил, вспомнив одну характерную деталь.

Насколько я понимаю, есть две претензии, связанные друг с другом:

1) Гайдар уничтожил основу советского общественного строя - систему распределения в экономике, разрушив судьбы миллионов людей, лишив их сбережений и еще хуже общественного статуса.

2) Это было сделано в интересах узкой группы лиц, которая сумела незаконно обогатиться в результате чубайсовской версии приватизации.

Есть еще масса всяких апокрифических историй, которые ходили в 90-ые в кругу, например, научной элиты. Я слышал, в те годы историю от Владимира Баранова, директора центра молекулярной физики Курчатовского института о том, что война в Чечне была целенаправленно развязана Гайдаром, потому что именно он якобы потребовал при выводе частей Советской армии с территории ЧРИ оставить там арсеналы, включая тяжелую технику, которая потом стала материальной базой Дудаевской "гвардии". Ну что, я был тогда школьником, и естественно верил. Баранов был умный человек.

Вообще, писать сейчас прогайдаровские статьи - это лучший способ обидеть всех. Я уж, наверное, не буду этим заниматься, поскольку меня уже разоблачили как приспособленца - дальше действовать в том же ключе не так интересно. А если говорить о какой-то реальной дискуссии про правительства Гайдара, то тут просто нужно читать огромное количество документов.

Главный мой тезис состоит в том, что неконструктивные критики Гайдара исходят из позиции управляемых, людей, которым никогда не приходилось в жизни принимать более сложные решения, чем выбирать цвет галстука. Такие люди считают, что любое событие является результатом чьей-то спланированной активности. Кого-то намного более умного, чем они сами.

Придите, и обманите нас, а мы будем поносить вас за это, и будем знать, кто во всем виноват, - воля к этому лежит в основе такого мышления.

умное незнание

Sat, 19 Dec 2009 08:07:21 GMT

Горбачев был первым генсеком, имевшим полное высшее образование. А Раиса Максимовна, оказывается, была философом. Вред философии для государства и общества для меня теперь совершенно очевиден.

Fri, 18 Dec 2009 20:57:08 GMT

В забегаловке итальянской кухни толстая бармен обсуждает с толстой официанткой, как называется Pizza Hut. Предлагают варианты вроде Pizza Heat и Pizza Hot.

В "Букве" напротив, принадлежащей издательству АСТ, нет "Правого руля" Авченко, вышедшего в Ad Marginem. А ведь издательство Иванова обещало распространяться только через дистрибьютерскую сеть АСТа.

Зато тут на самом видном месте стоят "Ружья, микробы и сталь", подписанные как "лучшая книга десятилетия". В такие моменты я думаю о том, что попса не так уж плоха. В конце концов если в каждом магазине АСТ будет стоять на видном месте Даймонд, в этом будет явная польза.

Вместо Авченко я купил "Мутантов" Леруа по явно спекулятивной цене в 514 рублей. Популярная книга о генетике человека написана совершенно восхитительно. В таком примерно стиле: "Король, по всей видимости, следил за опытами Гарвея [над эмбрионами оленя] с большим интересом. Горько думать, что после казня Карла I Англия потеряла монарха с такой склонностью к экспериментальной эмбриологии - случай, который едва ли скоро повторится в истории."

русских людей обижают

Fri, 18 Dec 2009 12:48:38 GMT

Patricia Herlihy, "The Alcoholic Empire: Vodka & Politics in Late Imperial Russia". Oxford University Press, 2001 (pdf)