kmartynov

Вторая глава романа Прилепина написана о том, что я хорошо знаю сам. Немного лубочные у героя деревенские жители. Но в остальном, если закрыть глаза на искусственность фраз, это все правда. Вот так у нас в России и умирают. "Раньше сила в руках была такая, а теперь встать не может", - я все это тоже слышал. И как одиночество становится смертью: старая-никому-не-нужная-стала, - тоже. Стыдно смотреть и ничего не уметь сделать. В такой момент стыдно быть молодым.

У Тони обручальное кольцо моей прабабушки Ольги. Она мне успела передать за несколько лет перед смертью, и я успел.

Большую часть жизни, до двадцати пяти лет я хотел добиться следующей цели. Я хотел все почувствовать. Быть на короткой ноге с Рильке и Прустом. С обоими сразу. Я этого добился. Я лежал на поверхности моря слов, периодически заглядывая внутрь, в глубину. Глубоководный Ascension Колтрейна плевал мне ядом в лицо. Придонный Конст. Вагинов корчил козлиную рожу.

Это все было очень хорошо, особенно когда было двое. Потом оказалось, что это вредно. Чувствовать что-то непозволительная роскошь, доступная только сумасшедшим и мальчикам. И я разучился обратно. Пустое место я теперь заполняю работой. Хочу все знать: отсюда и до обеда.

Я попал сейчас в ливень, вымок. В шкафу нашел бутылку дорогой водки. Мне ее вручили студенты-вечерники МГТУ "МАМИ" в зимнюю сессию 2006/2007 учебного года после проставления оценок. За особо выдающиеся заслуги в изложении философии Канта автомеханикам. Был поздний вечер, холодно. Один из студентов подвез меня, нам было по пути. Я зашел домой и сказал:

- Смотри, какие балбесы, заставили меня взять водку. Что мы с ней будем делать?

Вот имена моих прадедов:

Полевщиков Яков Васильевич
Большаков Петр Андреевич
Мартынов Алексей Андреевич
Тимербулат (Тимофей) Темерханов

Иногда я чувствую, как что-то во мне танцует зикр.