Category: армия

inchief

о невозможности жить под георгиевской ленточкой

Манифестация на Дворцовой площади

Наша кровавая постколониальная судорога в Европе отличается от всех предыдущих.

Историки будущего напишут, как водится, свои версии событий. Российские и украинские, если эти страны сохранятся на карте, будут встраивать катастрофу 2014-? годов в свои национальные мифы.

Но отличие состоит в том, что все произошедшее хранится в миллионах текстов, фотографий и видео в архиве интернета.
Война в Украине первая европейская война эпохи социальных медиа. Строго говоря, многим казалось, что подобное вообще не возможно — воевать в Европе в эпоху Facebook. Но нет, это случилось.

И вся эта грязь, ненависть, убийства, ложь, пропаганда зафиксированы навсегда, пока существует нынешняя цивилизация. От этого будет не скрыться и нашим детям, они смогут увидеть каждую конвульсию, каждый вопль ярости, каждое «разоблачение шария» и радующихся ему комнатных милитаристов.

Представим себе мгновенный слепок Европы августа 1914 года и миллионы статусов в социальных сетях того времени. Чем занимались наши прапрадеды, как они радовались вставанию с колен и великой славе народного духа. Знаменитые фотографии у Зимнего дворца, военные демонстрации под лозунгом «Государь, веди нас!» — такие демонстрации тогда шли по всей Европе — из нашего будущего выглядят как сгусток слепой человеческой глупости. Пацифистов тогда называли предателями, но именно они в конечном счете оказались самыми разумными из людей. То же будет и теперь.

У нас сейчас нет теперь мировой войны, но есть позорная первая украинская, новая гражданская, вокруг которой собрались орда болельщиков, выкрикивающих боевые лозунги со своих диванов.

Всех, кто кричал военные лозунги в этом году, потомки и историки смогут ткнуть мордой в ваши вонючие статусы. У нас будут очень толстые учебники по истории этой войны и, надеюсь, вы будете перечислены в них поименно. Пацифистами, которые не потребовали свежей крови вместе с вопящей толпой, будут гордиться.

Нынешние российские власти играют в короткую партию чапаева. Их задача состоит в том, чтобы удержатся на плаву и до бесконечности повторять процедуру «сплочения нации» — словно в переполненном лифте с большим перегрузом, ожидая обрыва троса.

Никому из игроков не приходила в голову мысль, что вся российская государственная и воинская символика будет покрыта после этой войны несмываемым позором. Жить под георгиевской ленточкой теперь — значит поддерживать агрессивную войну. Если вы еще не поняли этого, посмотрите снова на демонстрации августа 1914 года.

Нам придется менять флаги, когда этот чапаев закончится.

Originally published at kmartynov.com. You can comment here or there.

inchief

что я думаю про циолковский

В Украине идет гражданская война.

В России существуют силы, которые активно помогают одной из сторон. Некоторые утверждают, что только гуманитарной помощью и морально, другие — что отправляя по ту сторону границы технику и живую силу, на убой. Есть и убедительная точка зрения, согласно которой это не столько украинская война, сколько созданный искусственно конфликт, подпитываемый из страны, гражданином которой я являюсь.

В Украине живут мои друзья, кто-то в Киеве, кто-то теперь беженец из Донецка. Это длится уже много месяцев. Это очень стыдно и страшно.

У всего происходящего есть свои идеологи. Я точно не знаю, насколько весом их вклад в «победу», скольких людей они вдохновили, чтобы взять оружие в руки и пойти убивать. Но идеологи с жаром этим занимаются, разрушение государства под названием Украина — дело их жизни. Ради своей мечты они готовы закрывать глаза на все.

Такой идеолог пишет статьи в российские пропагандистские издания, а потом издает эти статьи под названием «Карать карателей». Там говорится о том, почему враг должен быть повержен, как сделать это эффективнее, кто есть наши герои, почему они должны убивать неправильных героев, какая военная стратегия является выгодной.

Еще там есть восхваление действий вооруженных наемников на территории соседнего государства, оправдание военных преступлений, риторика ненависти ко всем, кто не разделяет ценностей автора, прямой призыв к уничтожению политического врага, специальное пояснение, что такой враг существует и внутри России.

Иными словами, я думаю, книга учит убивать моих друзей. Это нельзя назвать литературной игрой или смелой политической метафорой, поскольку убийства, воспетые в «Карать карателей», наша повседневная реальность.

Директор московского книжного магазина, сам сторонник соответствующих политических идей, охотно представляет свой магазин для презентации книги. Я в ответ пишу, что был очень рад покупать в этом магазине книги и устраивать мероприятия — теперь это в прошлом.

Московский книжный магазин стал первым в мире книжным магазином, который в полувоенной обстановке пропагандирует политические убийства части своих покупателей, и считает, что те не должны принимать это слишком близко к сердцу.

В ответ мне говорят разную чушь. Что это такая свобода слова, что я пытаюсь осуществлять цензуру, что я тоже могу провести свое бандеровское мероприятие (предполагается, что я тоже кого-то хочу убивать?), что я действую как сторонник 282 статьи, что я неправильно якобы писал что-то о сбитом Боинге, и что, наконец, мне нужно записаться в батальон «Азов». Из всех этих конструкций ясно, что директор книжного магазина сам мог бы написать книгу «Карать карателей», разделяет все основные тезисы ее автора и, понятное дело, следовательно, не видит в презентации ни малейшей проблемы.

Я думаю по этому поводу вот что. Автор «Карать карателей» может выступать где угодно, его книга продаваться, где угодно, магазин может проводить какие угодно презентации.

Я в свою очередь могу послать весь этот клуб друзей-антифашистов в задницу. И сделать это публично, чтобы не было ни малейших сомнений.

Дорогие друзья, не надо думать, что если вы занимаетесь пропагандой войны, то все будут считать это просто милой шалостью, особенностями вашей картины мира.

Книжный магазин сделал свой выбор и ушел на войну. Там теперь обсуждают убивать «бандеровцев», «карателей», потенциальных членов батальона «Азов», назначать которых в книжном магазине научились мгновенно.

У меня в жизни было две скидочные карты — в магазине вина, и в этом книжном магазине. В социальных сетях и блогах у меня под сотню восторженных упоминаний о нем, проверил сейчас. Я записывал промо-видео о книге из магазина. Я помогал делать там несколько встреч по разным поводам и сам участвовал в других встречах. Своим студентам я рассказывал, какое это замечательное место.

Ну, ошибся. Оказывается, карать покупателей для нашего книжного магазина — в кайф.

Originally published at kmartynov.com. You can comment here or there.

inchief

кто революционер?

Традиционная историческая наука имеет достаточно узкий фокус - этот факт известен давно. В основном она сосредоточена на политической и социал-экономической истории. В отношении российского прошлого это, например, означает, что мы можем рассуждать о перипетиях политической борьбы Смутного времени или о причинах и ходе закрепощения крестьян. Но такую вещь как военную историю, тактику, организацию и вооружение войск, мы совершенно выпускаем из виду. В учебнике истории обычно скупо сообщается, что "воевода такой-то с отрядом в n-тысяч человек держал оборону Полоцка, однако город пал". Не более того. Такие ограничения лишают нас существенной части анализа смысла происходящего в тот или иной исторический период, а также приводят к парадоксальной ситуации: изучая русскую историю, мы узнаем, что к концу XVII века русская армия неожиданно оказалась небоеспособной, отчего Петру пришлось предпринимать титанические усилия по модернизации военной машины и общества в целом.

Отсюда, из незнания реальной истории русской армии зачастую делается два довольно наивных вывода. Во-первых, утверждается, что допетровская армия была устроена примитивно, не соответствовала своим задачам, из чего вырисовывается знакомый образ русских неумех. Во-вторых, утверждается, что развитие России было заторможено татарами. В грубом приближении первый из этих тезисов ложен, а второй верен. И вот почему.



В центре тяжеловооруженный русский конный воин конца XIV века.

Русская армия конца XIV века представляла из себя классическое средневековое войско, основной ударной силой которого оставался тяжеловооруженный всадник с копьем. Тактика такого войска сводилась к таранной атаке в сомкнутом строю. Ко второй половине того же столетия эта ситуация начинает стремительно меняться. Запускается процесс ориентализации русской армии: как тактика, так и тип вооружений заимствуется у татар. Вплоть до Смутного времени и даже позднее поместная русская конница вооружена лукам, кривыми саблями, а в качестве боевых коней используются в основном низкорослая и выносливая ногайская порода лошади, не приспособленная для перевозки всадника в тяжелых доспехах. Тактика такой конницы соответствовала ее вооружению: уклонение от рукопашного боя, массовый дистанционный бой, стремительное маневрирование, отход в случае опасности. В то время как в Европе развивается наемная пехота-пикинеры, швейцарцы и ландскхнехты, Россия вынуждена делать ставку на поместную кавалерию, составляющую основу русского войска и во времена Ливонской войны, т.е. закреплять феодальный уклад жизни, в то время как наемничество на Западе усиливало власть богатых городов и особенно монархов. Интересно, что в переходный момент середины XV века в сражениях Москвы и Новгорода московское войско, вооруженное и обученное на татарский манер, одерживало победы над новгородцами, действующими в классическом средневековом конном строю, т.е. в тяжелых доспехах и с копьями наперевес.



Слева русский конный воин первой половины XV века: копье еще на месте, но основным ударным оружием уже становится лук. В центре конный воин конца того же века, вооруженный только луком и кривой саблей

За таким решением, однако, стоит очевидная рациональность. Пехота была не способна защитить русские города от регулярных татарских набегов с юга. Она не могла быть ни оперативно развернута в нужном месте для отражения набега, ни эффективно противостоять мобильным лучникам, ни преследовать их. XVI век в русской военной истории стал веком создания мощной современной артиллерии, которая позволила покорить волжские государства татар, однако основные оборонительные задачи Москва по-прежнему решала при помощи легкой кавалерии.

Несмотря на успехи в артиллерии и создании постоянного пехотного стрелецкого войска (часть из которого сражалась как драгуны, т.е. ездила верхом, но сражалась в пешем строю), в конце XVI века Москва начала систематически проигрывать своему основному западному конкуренту - польско-литовскому государству, военная тактика которого строилась на основе хорошо организованной тяжелой кавалерии - гусар. В сущности русские войска мало что могли противопоставить полякам - если стрелки не успевали укрепиться на поле боя, они были обречены под ударами тяжелых польских хоругвей, действующих в сомкнутом строю, и способных на серию последовательных и организованных атак волнами. Русская кавалерия в свою очередь могла вести против поляков лишь партизанскую войну. Вполне можно допустить, что если бы не открытость южных русских границ для татарских набегов, развитие русского военного дела шло бы в XVI веке по польской модели. Которая, впрочем, также не соответствовала передовым голландским и шведским образцам. Таким образом, развитие русской армии было не столько замедлено татарами, сколько адаптировано к специфическими условиям противостояния им.

Тем не менее, первые реформы на западный манер начались в России очень рано. В 1609 году русский воевода Скопин-Шуйский, имевший в качестве советника шведского полководца де ла Гарди и частично обучивший и перевооруживший свои отряды по "немецкому образцу" применил против польского войска Лжедмитрия II голландскую тактику. Суть ее состояла в создании временных укреплений на пути следования вражеских обозов, идущих к лагерю. Действуя в основном как мастер фортификаций, Скопин-Шуйский снял московскую осаду.

Начало консервативного правления Романовых ознаменовало откат к старой системе комплектования армии: легкая кавалерия и стрельцы. Однако к 1630 году новые попытки реванша на Западе привели к огромному проекту перевооружения русской армии, в рамках которой начали создаваться пехотные, рейтарские и драгунские полки "немецкого строя", возглавляемые офицерами-иностранцами. Обмундирование и вооружение закупалось для них за рубежом через английских купцов. Основным идеологом этой реформы был митрополит Филарет. Его смерть и огромные расходы на "немецкие полки" заставили русское правительство свернуть проект. Однако опыт реформы не был забыт.

Радикальные преобразования в военном деле в действительности были осуществлены русскими во второй половине XVII века, еще до Петра. Образ Петра, единолично поменявшего порядок российской армии, является во многом мифологическим. В действительности именно в правление Алексея Михайловича Романова русское войско начало приближаться к заподноевропейским моделям. Во-первых, имел место резкий рост армии - до 200 тысяч человек. Во-вторых, в этот период пехота стала главным родом войск. В-третьих, в армии появлялось все больше полков "нового типа", обученных по голландской методике. Наконец, московское правительство активно заимствовало все доступные военные новации того времени, от новых систем фортификаций до рейтаров (конных стрелков, вооруженных укороченными мушкетами или пистолетами) и польских гусаров, регулярные полки которых также появлялись в русской армии. Параллельно развивалась система управления армией, военная промышленность. В сущности, к началу правления Петра Россия была готова к тому, чтобы включиться в военную гонку за господство в Восточной Европе. Петр лишь воспользовался теми возможностями, которые у него были. Это, конечно, не мало, но считать его единственным революционером, вырвавшим отсталую Московию из тьмы, в корне не верно.
inchief

математики махно

Георгий Гамов в своей автобиографии "Моя мировая линия" травит забавные байки. Вот в частности, как он описывает один эпизод с участием Игоря Тамма, будущего Нобелевского лауриата (1958).

В время Гражданской войны Тамм был профессором физики в Одессе. Город был занят красными, а Тамм отправился в соседнюю деревню, чтобы узнать, сколько цыплят можно получить в обмен на полдюжину серебряных ложек. В тот момент, когда Тамм приехал на место, в деревню ворвалась одна из банд, подчиняющихся Махно. В Тамме, одетом в городской костюм, заподозрили большевика. Партизаны привели физика к атаману - бородатому мужику в высокой меховой шапке, у которого на груди сходились крест-накрест пулеметные ленты, а на поясе болталась пара ручных гранат.

- Сукин ты сын, коммунистический агитатор, ты зачем подрываешь мать-Украину? Будем тебя убивать.

- Вовсе нет, - ответил Тамм. - Я профессор Одесского университета и приехал сюда добыть хоть немного еды.

- Брехня! - воскликнул атама. - Какой такой ты профессор?

- Я преподаю математику.

- Математику? - переспросил атаман. - Тогда найди мне оценку приближения рада Маклорена первыми n-членами. Решишь - выйдешь на свободу, нет - расстреляю.

Тамм не мог поверить свои ушам: задача относилась к довольно узкой области высшей математики. С дрожащими руками и под дулом винтовки он сумел-таки вывести решение и показал его атаману.

- Верно! - произнес атаман. - Теперь я вижу, что ты и вправду профессор. Ну что ж, ступай домой.
inchief

особенная каста



Л.А. Боева "Особенная каста". ВЧК-ОГПУ и укрепление коммунистического режима в годы нэпа. М.: АИРО-XXI, 2009.

Заголовок и тема книги Боевой является весьма многообещающей. Автор декларирует свое намерение рассказать своему читателю о роли ВЧК-ОГПУ в укреплении коммунистического режима в годы Новой экономической политики. То есть фактически о том, как стабилизация репрессивного аппарата молодого государства позволила Сталину в 1928 году начать вторую волну революционных преобразований, ничуть не менее радикальных, чем Октябрьская революция 1917 года. Боева заявляет о том, что в изучении проблемных точек российской истории стоит на строго научных позициях, свидетельством чего, в частности, становится обширнейшая источниковедческая экспозиция, представленная во введении к книге. Действительно, потребность в научном освещении советского времени сегодня стоит очень остро, поскольку большинство авторов, особенно популярных, склонны представлять на суд публики крайне тенденциозные тексты. Которые либо очерняют советскую действительность, как это делал Солженицын, либо, напротив превозносят ее. Тут за пример можно взять «историка» Мухина. Объективный научных подход не оставляет в истории белых пятен, но и не дает замазывать ее черной краской. Здесь Боева совершенно права.

Проблема, однако, сводится к тому, что ее книга фактически неконкурентноспособна на рынке. Специалисты, безусловно, ознакомятся с ней и найдут ссылки на новые интересные документы, полученные автором в архивах ФСБ. Однако для образованной публики «Особая каста» не представляет сколько-нибудь серьезного интереса.

Книга написана очень сухим, формальным языком и оставляет впечатление незаконченности. Работа состоит всего из двух глав, в первой из которых рассказывается о становлении ВЧК как самостоятельной структуры. Здесь Боева приходит к выводу о том, что в течение всего НЭПа «чекисты» продолжали усиливать свои власть и влияние в стране, что до некоторой степени противоречит общепринятому мнению о том, что двадцатые годы в целом были периодом политической «оттепели», которая сменилась резко нарастающей личной тиранией Сталина в следующем десятилетии. Во второй главе Боева анализирует изменения функций ОГПУ по сравнению с ВЧК времени революции и Гражданской войны. ОГПУ из полувоенной организации превращается в политическую полицию.

В целом от этой книги я ждал большего. Более глубокого анализа смысла происходящих трансформаций, более широкого охвата явлений и событий, панорамы мотивации сотрудников «чека» и т.п. Самым ценным в тексте Боевой в результате мне показалось введение, представляющее собой, как я уже говорил выше, добротную библиографическую справку.

http://actualcomment.ru/book/332/
inchief

дэвид гланц



Отсканировали "Советское военное чудо 1941-43. Возрождение Красной армии" Дэвида Гланца (pdf). Я настоятельно советую всем, кто хочет подискутировать о начале и дальнейшем развитии Великой Отечественной войны ознакомиться с этим унылым и фундаментальным трудом, прежде чем становится резвым резунистом или истерическим солоненцом. Реальная история, которую пытается писать Гланц, оказывается гораздо более скучной, чем все конспирологические теории относительно автострадных танков или "улетевших на восток советских летчиках".

В книге три части: основные операции 1941-43 года, очень подробно описана структура РККА, а также описаны некоторые типовые биографии советских командиров.

Также имеется (менее важная, на мой взгляд) работа того же автора "Колосс поверженный. Красная армия в 1941 году" (pdf).
inchief

уильям макнил. в погоне за мощью



Уильям Мак-Нил В погоне за мощью. Технология, вооруженная сила и общество в XI-XX веках. М.: Прогнозис, 2008.

Если будет время, напишу подробный отчет по книге Макнила "В погоне за мощью", она того стоит. Вкратце, это лучший исторический обзор, который я вообще когда-либо читал не только по теме исторической социологии, но и вообще. На "Озоне" Макнила отправили в раздел "История оружия", что, конечно, полная чушь, потому что в первую очередь Макнил пишет про роль вооруженных сил в политэкономии и организации общества. Совершенно обязательное чтение как для всех любителей клеить танчики, так и для социогуманитарных мыслителей (уникальный, пожалуй, случай).

Полный текст книги официально (!) доступен по этой ссылке.