Category: животные

Category was added automatically. Read all entries about "животные".

inchief

к веганам

В последнее время вокруг меня ходят различные веганы.

Я им морально сочувствую, сопереживаю, но все-таки чувствую некоторый подвох.

Иногда смысл этого подвоха лежит на поверхности, как, скажем, в случае с книгой “Мясо для слабаков” Джона Джозефа, представляющей из себя бессмысленный набор чуши и предрассудков про ГМО, “очищение кишечника” и паразитов.

Но иногда найти подвох труднее. Я думаю, он все-таки лежит в сфере экономических отношений.

Когда веганство – это личный выбор, с ним трудно спорить. Я не буду спорить с веганами, как и с геями, или с любителями джаза.

Когда оно превращается в социально-политическую платформу, дело дрянь.

Допустим, мы из лучших побуждений запрещаем мясоперерабатывающие заводы. Это ведь и в самом деле малоприятные места, не очень-то соответствующие нашему веку прогресса.

Во-первых, это становится еще одним репрессивным законом вроде закона по борьбе с курением или закона о цензуре в интернете. Немедленно возникает армия государственных контролеров, которые проверяют, не разделывает ли где-то кто-то мясо. ГосМясКонтроль.

Во-вторых, немедленно возникает черный рынок мяса, где состоятельные граждане, имеющие связи в ГосМясКонтроле, покупают себе вырезку.

С этим ничего не сделать, так было с алкоголем во время сухого закона в США, так сейчас происходит повсеместно с кокаином или марихуаной. Тюрьмы наполняются мясоторговцами. Карманы чиновников распухают еще больше.

Главная проблема, конечно, в том, что люди любят есть мясо. Оно приятно на вкус, даже если у вас, дорогие веганы, это вызывает отвращение. Шимпанзе любят мясо, даже детеныши шимпанзе облизываются при виде окровавленного куска. Это эволюционная история. Большой мозг человека стал возможным благодаря мясоедению. В неолите, при переходе к сельскому хозяйству люди стали жить меньше, больше болеть, их средний рост уменьшился – это сказались нехватка белка в рационе и тяжелая работа в поле.

Сейчас, конечно, при развитой агрокультуре, можно закупаться орехами и бобовыми, и без мяса вы, скорее всего, не отупеете – эволюция за одно поколение не развернется назад. Наверное, человечество благодаря генетике (если не слушать идиотов вроде Джозефа) сможет прожить без мяса.

Но тогда мы просто вернемся к кулинарным средним векам. Богатые будут тайком обжираться мертвыми животными, бедные сосать фасоль. В конце концов, возможность для рядового гражданина сожрать свой бургер – это такое же важное завоевание современной эпохи, как моногамия (даже самый бедный мужчина может позволить себе жениться) и интернет.

В жестоком мире, где живут животные с вкусным мясом, запрет на его употребление, будет иметь антиэгалитарные последствия.

И пока я предлагаю просто посмотреть на ситуацию с другой стороны: большинство граждан России, жрущих водку и пельмени с соей, уже сейчас готовые веганы по нужде.

Originally published at kmartynov.com. You can comment here or there.

inchief

изумрудный евросоюз

“Оз: великий и ужасный” – это, конечно, кино про Евросоюз. О стране, где живет старый, добрый народец, ничего толком делать не умеющий, разве что создавать безобидные машины по чужим чертежам. Он танцует, улыбается, играет в игры, носит красивые наряды. Охраняет свое культурное наследие, музей былого величия – Изумрудный город. Особых признаков трудовой деятельности не имеется, зато видны следы массового гражданского энтузиазма. Жители Изумрудного ЕС собираются на площадях, чтобы выразить свое негодование. Движение Occupy процветает.

Всему этому благополучию угрожают летающие бабуины. Мигранты. Некоторые местные политики заигрывают с ними и тогда становятся злыми ведьмами.

Кстати, все местные политики – женщины. Это признак политкорректности и состояния общества в целом. Отец умер, теперь правят матери семейств. Бой-бабы. Феминистки должны праздновать.

Хорошие женщины дружат с мистером Оз, приехавшим из Америки, и прощают ему многое. В роли любимицы, кажется, выступает Ангела Меркель.

Мистер Оз – носитель новейших пиар-технологий. Только они способны защитить Изумрудный город от летающих бабуинов в отсутствии солдат. Главный секрет мистера Оза – телевидение и кино, создание правильной картинки.

Она способна обмануть летающих бабуинов и прогнать недоговороспособных ведьм.

Обезьянка, таскающая чемодан мистера Оза, – это легальный мигант, знающий свое место. Но кто, черт возьми, такая фарфоровая девочка?

Originally published at kmartynov.com. You can comment here or there.

inchief

пять лет до революции

Мир советских масс-медиа прост и суров. Никто не писал там о фуа-гра и утке по-бургундски. Там никто не сидел в кустах, чтобы подкараулить грустную звезду в неглиже. Там вообще никого не волновали проблемы лишнего веса и потенции. В СССР все стояло на своих местах.

Большие газеты печатали репортажи со съездов. Не для того, чтобы их кто-то читал, но для уместного воспроизводства мира. Журнал “Крокодил” высмеивал иных, встречающихся еще, тунеядцев и отдельные перегибы. Девочкам предполагалось хранить социалистический домашний очаг, учиться кройке и шитью. А у мальчиков была одна дорога и одна мечта. Конструировать твердую, надежную, яростную советскую технику. Жестяные стволы ракет, отправляющих советских людей, советских собак и советские надежды в космос. Все серпасто-молотастое детство пролетарских детей осталось там – на развороте журналов, разложенных на полу комнат, на библиотечных столах, в чуланах (старые подшивки были ценностью, их не выбрасывали). Чем занимались отцы, вдоволь выжравшие совка и идущие к красивой жизни, – мы не имели ни малейшего понятия. Нас интересовали только конструктивные особенности ледоколов, сверхскоростных судов на воздушной подушке, железных дорог, самолетов, опережающих звук, всего металлического и шумного, не стоящего на месте.

Среди железных монстров, на страницах «Техники молодежи» или, может быть, «Юного техника» я нашел однажды статью о столетнем юбилее Октябрьской революции, репортаж о теплой осени 2017 года. Речь шла будто бы о невероятном, далеком будущем. До такого будущего нельзя дожить, о нем даже нельзя толком подумать, настолько оно прекрасно. Текст, конечно, был иллюстрирован «Новой планетой» Константина Юона. В 2017-ом, после века надутых от натуги жил коммунистов, все наконец должно было устояться. Войны заканчиваются, болезни, ненависть и страх побеждены. Космические путешественники, широко шагнувшие со страниц романов Ефремова, идут с невесомыми своими подругами по нежно-розовым марсианским пескам вдоль свежих яблочных аллей.

В свои лет десять мы были немаленькими людьми. У нас за спиной был целый мир, улыбающийся мертвый Гагарин, всегда живой дедушка-Ленин и советская родина, ощетинившаяся улыбкой пограничной собаки Мухтар. Твердо было ясно, что все это – существует не напрасно. Что нет в мире такой силы, которая могла бы отменить все написанное в нашей «Технике молодежи». Что мы, молодежь, – себе на уме, губа не дура, и к тому же у нас есть техника. Бороться за свой мир хотелось так, что мы приплясывали на месте. Только наша ставка – вся Вселенная, а на меньшее никто не был согласен. Все, что меньше всей Вселенной, было просто скучной дрянью.

Сегодня 7 ноября 2012 года. До событий, описанных старым журналом, остается пять лет. Я сижу в кресле в стальном и стеклянном билдинге офисного центра. В открытой галерее мимо меня идут согнутые люди, одетые в серое. Со Вселенной у них, кажется, предельно простые отношения. Развод, официально оформленный штампом в паспорте. Никто не выбежит сейчас на улицу. Не вдохнет теплого ноябрьского воздуха, пахнущего умирающим миром. Не полетят в воздух шапки. Дети не сядут за чертежи ракет. Дети готовятся к карьере. Женщины готовятся к старости. Мужчины сели и руки сложили. Некому вставать, пустая улица.

До столетия Великой Октябрьской Социалистической Революции, нашей прелести, нашего солнышка, остается только пять лет.

http://mnenia.ru/rubric/politics/pyat-let-do-revolyucii/

Originally published at kmartynov.com. You can comment here or there.

inchief

никогда не улыбайтесь

Современная биология предполагает, что такой поведенческий навык как улыбка возникает как акт демонстративно незавершенной агрессии. Встречаясь с чужаком, приматы показывают клыки. Встречаясь с тем, кто предположительно не представляет опасности, приматы слегка обнажают зубы, но полностью оскал не завершают. Это знак, что можно обойтись без агрессии, я с тобой не конкурирую.

Как пафосно пишет по этому поводу один нейрофизиолог, вдумайтесь только, когда ваша любимая улыбается вам, в ней говорит ее животное прошлое. Но, конечно, продолжает он, люди сейчас улыбаются уже иначе, теперь это культурный феномен, а не голая этология. Спорный, замечу, тезис.

Что можно сказать в данном контексте о русских? Нас, как известно, упрекают в том, что мы мало улыбаемся. Россия – страна неулыбчивых. Россия – для грустных. Но, может быть, это потому, что русские дальше эволюционировали в сторону от приматов? Нам уже не нужны эти примиряющие полумеры. Если мы обнажаем клыки, то делаем это полностью, воя от ярости и отчаяния.

Подумайте об этом. Никогда не улыбайтесь.

Originally published at kmartynov.com. You can comment here or there.

inchief

веганы и мы

Джонатан Фоер. Мясо. Eating Animals. М.: Эксмо, 2012.

Новая книга известного американского писателя Джонатана Фоера – это не роман, а довольно необычная документальная эссеистика. Скорее даже политэкономическая притча, основанная в равной степени на биографических переживаниях Фоера, цитатах из Вальтера Беньямина и Жака Деррида, статистическом анализе современных методов промышленного рыболовства, интервью с фермерами и, last but not least, тонком чувстве языка.

Задача Фоера заключается в демонстрации того, что традиционные модели питания (порция мяса с картошкой на ужин), которые кажутся нам такими естественными, в действительности таковыми не являются. Мы чрезвычайно избирательны в еде. Мы употребляем в пищу менее 1% съедобного на планете. Мы едим печень животных, но не едим их глаза. Мы едим коров, но не едим собак – в отличие от индийцев и корейцев соответственно. А самое главное – почти вся животная пища, появляющаяся у нас на столах, производится на так называемых промышленных фермах, которые являются прямой противоположностью всего “естественного”.

Животные на таких фермах содержатся в чудовищных условиях, промышленное животноводство требует огромных затрат энергии и крайне негативно влияет на окружающую среду. Фермы современного типа появились всего 50-60 лет назад, и поэтому мы толком не знаем, как поедание животных, выращенных на стероидах и испытывающих постоянный сильнейший стресс, влияет на наша собственное здоровье. Но уже сейчас, замечает Фоер, жалуемся на то, что в наш мир вернулась астма, а наши дети имеют аллергические реакции почти на все на свете.

Как любой прорицатель беды, Фоер призывает человечество одуматься. И при помощи моральной революции и ряда запретительных мер существенно ограничить потребление мяса. Насильственного перехода к строгому вегетарианству пока не планируется, но промышленные фермы должны быть закрыты. Бойни должны работать так, чтобы не нарушать экологию и минимизировать наш стыд.

Сам Фоер проделал путь, знакомый любому вегетарианцу. Первоначальный ужас от осознания поедания трупов, моральный запрет, наложенный разумом на подобную практику. Затем – многочисленные отступления от собственных правил, когда “просто очень хочется жареной курятины”. Для Фоера переломным моментом стал брак и совместные с женой размышления о природе их союза и пище, которую они едят. А точку в пути поставило рождение сына, для которого чета Фоеров приготовила судьбу вегана, чтобы освободить младенца от стыда за нанесенный планете ущерб.

Энвайронменталистское мышление Фоера и его этический горизонт, построенный на метафоре взгляда собаки, полного смысла, легко поддается доместикации. Прочитайте книгу, и вы гарантированно получите порцию отвращения к собственному всеядию.

Вопрос лишь в том, какая модель социальной политики способна вывести веганскую атаку на финишную прямую. Готовятся ли для нас государственные меры пропаганды против мясоедения, аналогичные тем, что мы видели в сфере регулирования продажи табака? Будут ли пакеты с замороженной говядиной, к примеру, снабжаться фотографией коровы, которую вы собираетесь съесть, и грозными предупреждениями?

Существуют ли серьезные аргументы в поддержку позиции Фоера заисключением его ссылок на “взгляд собаки”? Возможно, Фоер всего лишь выдает собственные этические предрассудки за общезначимую прогрессистскую модель, которая столь же неизбежна для человечества, как когда-то отказ от каннибализма.

И еще один вопрос – кто остается исключенным из этого мира глобальных и успешных веганов, свежие продукты которым доставляются самолетами со всего мира. Ответ вертится на языке: люди, задача которых, как и много столетий назад состоит в том, чтобы выжить. Жители Африки, Латинской Америки и… России.

http://mnenia.ru/rubric/culture/vegany-perehodyat-v-nastuplenie/

Originally published at kmartynov.com. You can comment here or there.

inchief

рождение цивилизации из духа падали

Героическая сага о человеке-завоевателе, который при помощи труда, огня, прямохождения и большого мозга, сумел стать венцом творения, в действительности имеет несколько иное начало.

Для антропологов это никаким секретом не является, а вот до публики информация доходит со скрипом. Два миллиона лет назад на открытых пространствах Восточной Африки жили наши непосредственные предки – представители вида человека прямоходящего (Homo erectus). У каждого вида есть своя пищевая специализация, и эректусы не были исключением. Эти умные приматы, еще не владевшие членораздельной речью, но умевшие немного обращаться с каменными орудиями, были падальщиками.

Они доедали мясо крупных травоядных млекопитающих за большими саблезубыми кошками, в изобилии водившимися в местных саваннах. У эректуса изначально было одно существенное преимущество – при помощи камня они могли добираться до питательного костного мозга животных, который оставался нетронут после того, как хищник закончит свою трапезу. Другим преимуществом была способность к коллективным действиям. На этом преимущества и заканчивались.

Главным конкурентом древнего человека были гигантские гиены пахикрокуты, вес которых достигал 115 кг. Пахикрокуты умели разгрызать кости и тоже действовали в составе стаи. Между ними и эректусами и развернулась ключевая битва на заре человечества. Люди эволюционировали, стали выше ростом, получили эффективную систему тепловыделения и научились бегать на длинные дистанции. Биологическая эволюция сопровождалась развитием более сложных орудий (очень медленно до определенного этапа).

Люди победили гиен. Уничтожили гигантских кошек, а в результате остались и без основного источника пищи. Машина коэволюции человека и настоящих хищников сломалась, когда бывшая обезьяна-мутант сама стала главным хищником саванны.

Тогда часть популяции людей переключилась на сбор моллюсков и примитивную ловлю рыбы на мелководье у океана. Эти люди стали первыми переселенцами в Азию. Они пересекли Баб-эль-Мандебский пролив и двинулись вдоль побережья в стороны Индонезии и Кавказа, преодолевая по 10 км в тысячу лет.

Впрочем, потом, гораздо позднее из Африки вновь вышли сапиенсы и всех перебили. Особенно грустно это получилось с неандертальцами – автохтонными жителями Европы. Гитлер очень расстроился бы, узнав, что является потомком мигрантов из Африки, у которых не больше 4% “местных” генов – именно такое количество следов ДНК неандертальцев находят у жителей Северной Европы современные ученые.

Originally published at kmartynov.com. You can comment here or there.

inchief

из жизни инноваторов

Завтракаю я сейчас смиренно в кафе. Позади трудовой вечер, бессонная ночь, а на носу, напротив, семинар по философии Сартра, а потом вновь долгое сидение за чашкой кофе.

И что-то, видно, в образе моем притягивает ко мне инноваторов. Вот весьма упитанный юный инноватор подходит ко мне и говорит:

- Я явился в Москву по зову компании Softline, по завету партии всероссийской "Единая Россия". Где-то тут на второй Бауманской улице проходить должно сегодня вручение премии победителям-соколам конкурса IT-ПРОРЫВ. Нас пораньше же просили приехать. Я летел сюда из Чувашии, выхожу на вторую Бауманскую улицу, а там пустота, собаки воют, луна в огороды садится. Ни одного инноватора в округе. Пригорюнился тут я. Вы случайно не знаете, где тут IT ПРОРЫВ и есть ли такой вовсе в природе, наряду с компанией Softline и партией той всероссийской?

- Ой ты гой еси, добрый молодец, - молвлю тут я. - Всю ночь не смыкал я глаз, пресс-релиз писал по IT-тому ПРОРЫВУ. А пройдет он на второй Бауманской, доме пять, телефоны контактные следующие, записывай.

- Значит не зря летел я за свои кровные из Чувашии, - отвечает мне тогда упитанный инноватор. - А то, что собаки воют на второй Бауманской, не встречают нас федеральных победителей, так на то у меня прокурором района здесь тетка в Москве обитает. А проекты я им предоставлял, какие лежали плохо, а себе оставлял проект первосортный. И поеду я теперь в Австралию, строить машины энергосберегающие, потому что в России уж не жить соколам-инноваторам.

Ужас, конечно. Я пошел говорить про Сартра.