Category: кино

Category was added automatically. Read all entries about "кино".

inchief

почему я не буду смотреть звездные войны

uZz8IIt6NcE

«Звездные войны» были для нас трижды сказкой или прошли тройную процедуру остранения. Во-первых, они были сделаны в Америке, в настоящем мире, где статус настоящего подтверждался его иллюзорностью («где я не буду никогда»). Во-вторых, между их первыми показами в СССР и моментом производства прошла целая вечность. Первые два фильма Лукаса были сделаны до моего рождения, а смотрели их здесь десять лет спустя. И они к тому моменту существовали словно в вечности — современнее советского кино или дешевых боевиков, которые тогда продавались на кассетах, и одновременно отчетливо древние. Джедаи у Лукаса не знали кунг-фу, но словно сошли с раскрашенных пленок Куросавы. Наконец, мы посмотрели «Звездные войны» в мире товарного дефицита — маркетологи не заботились о том, чтобы продавать нам фигурки Люка Скайуокера или хотя бы ведро сладкого попкорна во время сеансы. Три фильма существовали в пространстве воображения, потому что мало кто хотя бы видел их целиком, не говоря уже о возможности пересматривать или погружаться в игрушечный фан-мир.

Расположившись на цветастом ковре, одиннадцатилетний ребенок, живущий на окраине умершей империи, делал из спичек и советского пластикового конструктора истребители повстанцев, смешивая сюжеты Хайнлайна, Кларка и Лукаса. Это не должно повторяться, по той же причине, почему вообще никакие вещи, случившиеся с нами в момент обретения личного мифа, известного как мировоззрение или судьба, не повторяются.
Лучшее определение новым «Звездным войнам» дал Дэвид Перри, автор сайта Vice.com: «The Force Awakens is the Nostalgia Bomb». Которую вы ждали, добавляет Перри. На этом же делает акцент более скептическая рецензия Энтони Лейна в The New Yorker. Зачем чинить то, что не было сломано? Достаточно дать людям еще раз то, что они хотят. Вот молодой провинциал на окраине умирающей республике смотрит на закат двух солнц, а пара дроидов бредет по пустыне; вот космический Индиана Джонс, и у него снова нехорошее предчувствие. Вот карнавальное зло в маске — вот мемы про отца и сына.

Главная странность далекой далекой галактики — ее привязанность к людям, к старению, смене поколений, самурайским световым мечам. Драматургия построена на классических правилах человеческого общества, где есть дети и старики, акме и юность, такого, как оно существовало во времена Античности. В мире, где есть искусственный интеллект дроидов и биотехнологии, способные регенирировать части тела, это выглядит архаикой. И единственная причина, почему это архаика существует сегодня — это маркетинг.

Вчера я узнал, что уже через год в кинотеатрах появится еще один фильм Rogue One, спин-офф, рассказывающий о борьбе сопротивления перед «Новой надеджой». Студия Disney взялась за дело со всей серьезностью: «Звездные войны» превратятся в очередную версию вселенной Marvel. Первое, второе и третье остранение пали — теперь мы просто покупатели игрушечных дроидов и стриминговых сервисов, нам нужно продать еще немного далекой, далекой галактики. Я ничего не имею против ребят-марктеологов, делающих свою нелегкую работу, но я поймал себя на мысли, что не пойду на «Пробуждение силы». Моей ностальгии не нужны коммерческие бомбы, она сама крепка как сибирский мороз, и неустранима словно карта нашей некогда необъятной родины, висящей на стене кабинета географии. Стоит только выпустить ее на волю и она пожрет все вокруг себя. Ностальгия может быть коммерческим продуктом в тихом спокойном западе, где на жизни нынешнего поколения не было того, что предстояло и предстоит всем нам.

Я купил часы Hamilton, модель максимально близкую к той, что была механическим героем «Интерстеллара» Нолана. Это моя версия новых «Звездных войн» — показанная один раз в 2D она рассказывает о том, что люди будут кричать от ярости, когда вселенная объявит им о конце их цивилизации.

Originally published at kmartynov.com. You can comment here or there.

inchief

rage, rage against the dying of the light

instellar_field

Кристофер Нолан снял фильм, который станет классикой. Фантастика «Интерстеллара» — это не межзвездные перелеты и пространственно-временные парадоксы, а скорее то, что такой фильм вообще стал возможным в современном Голливуде. Нолану стоило снимать все его предыдущие работы, чтобы добиться возможности совершенно неформатного, трехчасового, несвоевременного фильма, который через десятилетия будет каноном.

Этот канон касается в первую очередь рассказанной истории и ее политического манифеста. Все остальное в этом фильме глубоко вторично, не существенно. Слабости и условности сюжета, избыточная сентиментальность, обилие клише, нелепая научная составляющая, — забудьте обо всем этом. В «Интерстелларе» вам предъявляют историю о людях, о том, какими люди мечтают быть, о том, какими они, возможно, однажды могут стать.

«Интерстеллар» отсылает к ядру западной культуры, к «мыслящему тростнику» Паскаля, к основполагающей диалектике человеческой природы, с ее шокирующей слабостью и ничтожеством и поражающим воображение величием. В нем слабые люди умирают, чтобы возродить человеческой род, и становятся героями, вставшими над своей звездной системой, чтобы попрощаться с ней.

Весь мир вокруг нас не похож на людей: он не имеет мягкого подбрюшья, не умирает, и не умеет страдать. Земля погибнет, и Солнце погаснет, не обратив на нас никакого внимания. Вселенной не нужна этика, и тогда люди кидают ей в морду горящие факелы своих ракет.

Человечество окружают враги: кроме природы среди них слабость самих людей, наша трусость и предательство, наше отчаяние, нечеловеческий разум машин, и самое страшное — время. У людей был ничтожный шанс выжить, но мы все еще здесь. Человечество будет однажды изгнано из родительского дома, расположенного под Солцнем, как уже не раз случалось с ним прежде — когда экологические катастрофы и голод гнал наших предков из саванн Африки.

На кого нам надеяться, когда придет время уходить? Может быть, на бога, старую тряпичную куклу на руках у мошенников всех мастей. Может быть на добрых и разумных чужаков, наблюдающих за нами из других миров.

Нет, у людей только одна дорога и одно спасение. Разум, техника, изобретательность, наглость приматов, уставших задирать головы к небу, решивших посмотреть на звезды сверху вниз. Мы будем драться со Вселенной, пока будет жив наш вид — как мы дрались за огонь, за одежду и каменные топоры, за первые засеянные пшеницей поля. Вот о чем снят «Интерстеллар»: наши гены ведут нас по лестнице в небо, где мы однажды сбросим их как змеи сбрасывают старую кожу, и новый человек явится. Мы племя инженеров, которые однажды починят самих себя, сделают новых людей.

В этой истории гениальные клише, экологический конец света показан именно таким, как мы его знаем и любим, пылевые бури над одинокой фермой, затерянной в кукурузных полях. От первобытного охотника прямая дорожка к азарту ловца индийского беспилотника, вооруженного ноутбуком. Сцена высадки на первой планете войдет в историю кино и будет процитирована бессчетное число раз. Сцена стыковки — чистая песня человеческой ярости, человеческой ставки «делать сейчас». Как часы Hamilton Khaki, оставшиеся на Земле, финал истории Нолана идеально синхронизирован.

Человеческое измерение времени случайно, этому нас научил еще корабль «ЗАРЯ» (звездолет Аннигиляционный Релятивистский Ядерный) из детского советского фильма «Москва-Кассиопея». Советская версия гуманизма была еще более радикальной и предполагала, что в космос можно отправлять детей, кого-то вроде дочери главного героя «Интерстеллара» Мерф. Впрочем, она в действительности и есть главный герой фильма, хотя и осталась дома. Маленькая девочка вырастает в исследователя-воина, Мерф — все человечество, каким оно должно стать. Мы умираем, мы наблюдаем за тем, как умирают наши родители, жены и дети, вопрос только в том, что мы можем сделать за отпущенное нам время. Одна правда заключается в том, чтобы сказать «ничего». Другая правда отвечает «всё». «Интерстеллар» предлагает поиграть в эту игру вместе.

Сингулярность в действительности не похожа на книжный шкаф. Но оставьте ваш снобизм, господа ученые физики. После «Интерстеллара» к вам придут новые слушатели, которые будут верить в человеческое знание. История сделает свое дело, и вы только ее часть, только начало.

Когда космический корабль людей уходит в другую галактику, пилот говорит ‘here we go’. Он цитирует Гагарина, потому что никакие другие слова тут не уместны. ‘I see no God up here’ тоже бы вполне подошло.

Рефреном к фильму служат самые известные строки валлийского поэта Дилана Томаса, написанные им на экваторе двадцатого века, за шесть лет до запуска спутника, обращенные к умирающему отцу.

Do not go gentle into that good night,
Old age should burn and rave at close of day;
Rage, rage against the dying of the light.

Originally published at kmartynov.com. You can comment here or there.

inchief

рембо-3 в программе время

Samuel-L.-Jackson-in-Robocop-2014-Movie-Image

Откуда берется эстетика программ Дмитрия Киселева? Если коротко, он их крадет у американцев — иногда у коллег-консерваторов, а иногда, и это совсем смешно, прямо у Голливуда. Посмотрите короткое видео: вот Киселев выступает как в последнем «Робокопе», вышедшем накануне.

Не так важно, кто именно это делает, сам Киселев, или его продюсеры. Главное, что это в целом проект бездарных убожеств, у которых за душой нет ничего своего. Даже мечтая о превращении Америки в радиоактивный пепел, они могут говорить только ее языком, и паразитировать на ней вроде африканских мыслителей с калашниковыми, сидящими в кузове пикапа «Тойота».
Как это выглядит? А вы представьте себе советскую пропаганду, которая в 80-х отсматривает «Рембо-3″ и начинает выдавать в эфир программу «Время» в таком стиле. Вот как это выглядит.

За это, напомню, Киселев недавно получил орден от патриарха Кирилла: нам нужны такие творческие и самобытные люди. Возможно, патриарх тоже хотел бы смотреть американское кино, оригинал, но из духовности смотрит эту подделку.

Делать как умеет сам Киселев, сейчас уже нельзя, это неконкурентноспособно, это никто не стал бы смотреть. Он мог бы напялить очки и старческим голосом читать обзор мировой политической ситуации, как раз как в программе «Время». Но увы.

Стоит найти маленькую дырочку у Дмитрия Киселева в боку, стоит лишить его заокеанского источника вдохновения, и он сдуется, как случается со всеми пустышками.

P.S. Более фундаментальная проблема тут в том, что быть крутым, клевым и интересным в современном мире можно только в том случае, если ты делаешь это «по-западному». Поэтому нашим убогим — от сайтов «Молодой гвардии» до «Спутника и погрома» — приходится упаковывать свое идеологическое дерьмо в яркие упаковки с надписью Made in US. Киселев не одинок. В идеальном случае нужно вообще запретить населению все западное, как в Северной Корее, а самим смотреть, воровать и выдавать все за свое — вот как наши вожди умеют.

Originally published at kmartynov.com. You can comment here or there.

inchief

субмарина

Submarine_movie_stills_1

Неделю назад на историческом факультете смотрели со студентами фильм «Субмарина» 2010 года, снятого режиссером Ричардом Айоади. Был аншлаг, 60 человек в аудитории, никто не жрал попкорн, разумная беседа после фильма — сплошные плюсы, студенческий киноклуб СКИФ процветает. Первая вещь, которая меня в этом контексте интересует: где студенческий киноклуб им. Мишеля Фуко, посвященный вопросам власти, знания, насилия и гендера? Это недоработка.

Поскольку меня пригласили что-то говорить про фильм, то я добросовестно в течение просмотра делал пометки. Кстати, еще одно преимущество студенческих клубов — в кинотеатрах пометки делать неудобно, мешают соседи-киноманы. Потом, соответственно, я счел своим долгом почтенной публике все свои тезисы пересказать, из-за чего болтать пришлось довольно много, прошу меня извинить. А сейчас я еще об этом и напишу, тезисы-то валяются.

«Субмарина», в общем, нормальный иронический фильм про пубертат и подростковые страдания. Вы знаете их все до одного, и именно на эффекте узнавания здесь все работает. Я один в этой Вселенной. Меня никто никогда не поймет. Одноклассница будет моей любовью до гроба. Особенно если родителей дома не будет. Кстати, о родителях — я должен решить их проблемы и наладить им гармоничную семейную жизнь. А иначе, особенно если одноклассница предпочтет другого прыщавого уникального и непонятого индивида из 9-Б, мне придется совершить суицид. Подумайте хорошенько, как вы будете в этом случае горевать.

Вот примерно такой фильм «Субмарина». Он состоит из штампов. Штампованных историй, подростковых клише, индустриального отчаяния маленького (в буквальном смысле слова) человека, которому не нужно работать пастушком в поле, которому не грозит голодная смерть и у которого слишком много свободного времени. И на эти штампы ужасно интересно смотреть.

С одной стороны, все это касается только подростков, и первая моя фраза будет «Какое счастье, что вся эта поебень кончилась!». С другой, этот партикулярный подростковый опыт вдруг оказывается важен и для более старшей аудитории. Думаю, это потому, что наш опыт как подростков во многом остается для нас единственным. Он первый, то есть аутентичный, и не подлежащий сравнению ни с чем кроме книг и вообще массовой культуры (а герой «Субмарины», к слову, очень книжный мальчик). То, что бывает с нами подростками остается собственно нашим, все остальное дубли. Партикулярное оборачивается и закрепляется как универсальное.

Иными словами, в районе 15 лет с нами происходит какая-то полная ерунда, совершенно случайная. Часто она остается самым важным в жизни, если не событийно, то эмоционально, призмой, через которую мы видим мир. Это интересный сюжет — я люблю его интерпретации у Генриха Белля в повести «Глазами клоуна» и еще в повести «<НРЗБ>» Сергея Гандлевского. Последний случай чистый, в той истории юноша лезет на второй этаж в окно к даме сердца, она его отвергает, и он натягивает штаны и спускается обратно. После чего у него вся жизнь идет не так, как задумано. В тапочках, в свои пятьдесят он гуляет с собачкой во дворе дома и думает, что если бы тогда она ему дала, все пошло бы иначе. А между тем ретированием и нынешним убогим пенсионером как бы и не было ничего. И в общем, соответственно, мы изо всех сил смотрим «Субмарину», ведь там вся правда, причем уже известная нам в полном объеме.

Например, мы знаем, как тяжело мальчикам с ровесницами в 15. Ты щуплый, возможно, еще с высоким голосом, денег на кафе постоянно нет, экономишь на завтраках, чтобы подарить ей розы. У нее уже бедра и грудь, взгляд с поволокой и, скорее всего, с ней ходит девятнадцатилетний верзила. Хтонический ужас школьной дискотеки бегло показан в «Субмарине». Вообще-то в зале темно, но у тебя глаза кошки, и в случайном луче светомузыки под High Hopes от Pink Floyd ты видишь, как она идет танцевать с каким-то хреном. О, нет ничего трагичнее на свете, Гамлет сосунок, «Архипелаг ГУЛАГ» еще не написан, чувства встали и торчат. В такой момент было бы очень этично сбрасывать на школьников ядерную бомбу.

Когда все налаживается, ключевым моментом экзистенциальной онтологии становится уже упомянутое отсутствие родителей дома. Возможно, самое важное заявление, которое мы делаем в жизни (окей, по крайней мере, в нынешней сентименталистской традиции, где только частная жизнь избавляет нас от отчужденного существования и социальных ролей), так вот самое важное заявление — это «У меня завтра никого не будет дома». Это очерчивает твою субъективность и разум не в виде абстрактного морального конструкта, но как реальный выбор и ответственность за него, так что Кант должен был быть в восторге. Имей мужество сказать ей, что завтра у тебя никого не будет дома, — вот начало просвещенного индивидуализма.

Подростки жуткие консерваторы, поэтому зарождение потливой индивидуальности сочетается с бескомпромиссным требованием полноты чувств, самопожертвования и отдачи себя всего. Поэтому герой «Субмарины» совершенно не может понять своего отца, который спокойно относится к измене матери с соседом — великолепном персонаже, кстати, у которого по сюжету случилось озарение и он стал странствующим учителем мудрости, проповедником цветовой теории счастья, люблю такое. Герой занят принуждением старшего поколения к гармонии. У него «все сложно», так пусть хотя бы у предков будет «в отношениях», чтобы было куда возвращаться в мыслях — в уютный добрый дом, где любящая семья и деды воевали, а не то, что сейчас молодежь пошла. Без деды воевали в той или иной вариации, то есть без веры в мудрость старших, пубертат почти физически невыносим.

Действие «Субмарины» происходит в провинции, за счет чего вообще все и становится возможным. Если бы подросток попал сразу в эпицентр нынешнего миропорядка, он стал бы ненужным как класс. Можно уже с 15 лет мечтать о бюджетах, стать брокером на бирже, делать карьеру и записаться в секту вроде «Бизнес молодости». Это драматическим образом решает вопрос с лишним опытом и избыточной рефлексией. Нужно держаться несколько в стороне от чистого скользящего мирового духа-капитала, чтобы немного повариться в своем соку и осознать ужас своего присутствия в мире. Собственно, это еще один момент, почему нам нравится смотреть на подростковые проблемы: тогда мы «были собой», что бы это ни означало. Промежуток между приходом в сознание и устройством на первую работу — единственное неотчужденное время с точки зрения вульгарно прочитанного неомарксизма, который вполне убедителен для наших целей. Человеческая жизнь есть воспоминание о том, как вы держались за ручку и потели в пятнадцать. Это открытым текстом сообщают авторы фильма («все это будет важно, и когда мне исполнится 38, как родителям»).

Особенно интересно, что «Субмарина» опять рассказывает нам не о нынешних подростках, а о некотором предыдущем состоянии, оборвавшемся где-то в начале нулевых годов. Разница существенна: у нынешних подростков взросление и формирование картины мира происходит в условиях новых медиа, принятых как естественная данность, где лайки, репосты и личные чаты — что-то вроде елочек в лесу, где они всегда стояли. Нет больше никаких записок, телефонов-автоматов и прочей архаики. Думаю, что «Субмарина» эту тему обходит, как и большинство других подростковых нарративов, потому, что никто точно не знает, каким языком говорить о нынешней ситуации. Скажем, простейший случай — как рассказывать о процессе ухаживания, который состоит в выставлении некоторого строго взвешенного числа лайков под фото, песен на стене и прочее? Через записки и одиночество в телефонной будке нам пока понятнее.

Тоска по аутентичности у героев случается рано, так что они сразу начинают делать полароидные снимки и любительские фильмы на камеру 8 мм, потому что как знать, что от этого всего осталось бы в нынешнюю эпоху смартфонов? Тут же появляется квазицитирование — герой лезет в пальто в ванну, но, конечно, потому что он Субмарина, а вовсе не потому, что он начинающий Ипполит. Хотя, кажется, залезание в пальто в ванну стало сквозным символом нонконформизма в наши дни. Особенно тяжело приходится грамотным мальчикам с воображением, интеллигенции. Они отбивают у мира женщину, но она не читает Ницше, она вообще ничего не читает, и все идет прахом.

В 1974 году вышел зверский фильм Сергея Соловьева «Сто дней после детства», советская версия «Субмарины», и, вероятно, повод для всесоюзной поллюции. И «Королевство полной Луны» Веса Андерсона в этом контексте тоже очень важно смотреть.

Originally published at kmartynov.com. You can comment here or there.

inchief

бандеровцы постапокалипсиса

snowpiercer

Павловский объяснял, что существует способ познать природу власти — нужно эту власть взять. Никакой мистики, но простая технологическая необходимость. Пока вы не у власти, вы не понимаете, как она работает. С какими ограничениями сталкивается, какими возможностями обладает. Каждый может оценить справедливость этого тезиса на личном опыте, превратившись из простого клерка в начальника отдела.

Snowpiercer — история про долбанный поезд, который стучит сквозь метель по застывшей постапокалиптической Земле без остановок. Изначально это комикс, который в актуальном русском воздухе стал буквальным пособием по производству революций, и вряд ли выйдет в прокат. А еще это комментарий к тезису о природе власти.

Коротко, вырваться из порочного макиавеллевского круга, когда познание власти возможно через ее приобретение, а приобретение раскрывает вам и главный смысл власти — удерживать и накапливать власть, — вырваться из этого можно хотя бы ненадолго, если пустить весь поезд под откос нахрен. Большевики знали в этом толк, теперь знают козаки, а завтра — где свобода будет петь свою недолгую истеричную песнь завтра?

Snowpiercer.2013.1080p.BluRay.x264.YIFY.mp4_snapshot_00.41.40_[2014.05.10_17.23.40]

Чубакка

Originally published at kmartynov.com. You can comment here or there.

inchief

true detective как образовательный сериал

True Detective 01x03 The Locked Room.mkv_snapshot_25.49_[2014.04.18_21.50.56]

По служебной нужде пытаюсь посмотреть True Detective. Позади 4 или 5 серий, и я не понимаю: вам, что ли, нравится внутренний мир Раста и в этом весь сериал? Извините, друзья, я живу так, что у меня вокруг каждый второй Раст Коул. И среди нас, Растов Коулов, считается неприличным на этом делать акцент. И при людях вещать про катарсис, который «поглощает их нарратив отчаяния». И принимать всякие чорано-ницшеанские позы, потому что пошлятина.

Правда нельзя сказать, что True Detective вовсе бесполезный сериал. Это не так. Я нашел в нем образцовую учебную сцену о том, как правильно скандалить. Ведь многие не умеют этого делать как следует. В то же время семейный скандал — это признак взрослых, состоявшихся людей, которые, например, не играют в видеоигры, а обращаются к экзистенциальным проблемам бытия и вопросу о том, кто кому у нас всю жизнь испортил. Согласитесь, это важно.

Так вот, в третьей серии True Detective вы найдете отличный краткий учебник по скандалам. Скандалить правильно в спальне. Женщина, что очень важно, должна принимать особую позу. Рука согнута в локте и положена на бедро, тело наклонено, губа скривилась в презрительной ухмылке. Тут, вероятно, потребуется специальная тренировка. Женщине лучше быть без штанов, что подчеркивает ее беззащитность и одновременно готовность выходить на врага без доспехов, а вместе — политическое равенство. Мужчине лучше сидеть, чтобы не нависать над женщиной. Идеальный момент для скандала — когда мужчина вернулся с работы и снимает носки.

Претензии должны быть не слишком конкретными, а лучше всего касаться философских вопросов. Правильно говорить «Посмотри, что ты сделал со своей жизнью! Ты не развиваешься. Ты остановился. Ты упал.» и в ответ «Да, я упал!». Правильно отвечать «Это жизнь» и «Дело не в том, что мы не трахаемся как в девятнадцать». И финальная фраза, заменяющая избитые окончания: «Когда мы познакомились, ты был умнее».

Короче, отличный, запредельно взрослый сериал, где есть чему поучиться. Рекомендую.

Originally published at kmartynov.com. You can comment here or there.

inchief

выживут только хипстеры (и идиоты)

only-lovers-left-alive-tom-hiddleston-tilda-swinton

Джим Джармуш снимает безвкусицу. Трудно понять, как давно он начал этим заниматься. Но фильм «Выживут только любовники» про трансконтинентальную пару аристократических вампиров выглядит явным анахронизмом. Невероятно убогий сюжет, чудовищные представления Джармуша о производстве культуры и ее вершинах, отвратительный политический смысл, и разве что фирменные джармушевские звуковые ритмические картинки, разве что виды Танжера в ночи — в плюсах кроме этих двух вещей в больше записать нечего.

Истории, как таковой нет. Мы видим фрагмент долгой, многовековой жизни пары вампиров по имени Адам и Ева (безвкусица №1). Они занимаются творчеством, ценят красоту и презирают людей, которых они называют зомби. Большая часть культурной истории человечества, начиная от пьес Шекспира и заканчивая квартетами Шуберта были сделаны именно ими, но чтобы не светиться они всегда уходили в тень, оставляя славу людям. Их дни (точнее, ночи) проходят в поисках свежей крови (которая теперь, конечно, покупается за кэш в больницах), тоске, сомнениях и музицировании. Более нелепых существ себе трудно представить. Единственный просвет во всем этом — попытка Джармуша иронизировать через фигуру сестры Евы, которую по всей логике должны были звать Лилит, но зовут как бы Ева-2, Эйва.

Джармуш разоблачает себя как человек, чьи представления о культуре сводятся к романтическим мифам об одиноких творцах, возвышающихся над толпой. Их список словно взят режиссером из книги рекордов Гиннесса — тут кроме Шекспира еще Байрон, Эйнштейн и вездесущий Тесла. Музыка этих великих творцов — вампиров — представляет из себя психоделический рок 70-х годов. Ей богу, когда Джармуш снимал свои первые фильмы тридцать лет назад, он был намного современен с подчеркнуто анахронистичным саундтреком из Чарли Паркера. «Ах милый, какую гениальную музыку ты пишешь», — комментирует невнятный саунд Адама, выглядещего унылая рок-звезда, его подруга. Как Джармуш и его зрители не знают в науке никого кроме голливудской звезды Теслы, так и в музыке они не имеют никаких идей, о том как на самом деле развивалась музыка в XX веке и что там, условно говоря, кроме группы Can были еще другие направления. Как бы более сложные и влиятельные. Когда Аллен в «Полночи в Париже» делал очень похожие вещи с культурной памятью, заселяя пространство мифологического Парижа прошлого гротескно мужественным Хемингуэем и патетическим Сальвадором Дали, у него это выходило очень элегантно и смешно. Джармуш так не умеет, увы.

В политическом смысле отвратительна фигура аристократов, сосущих кровь, вокруг которых словно декорации перемещаются несколько простолюдинов. Единственный тип отношений знати и зомби сводится к тому, чтобы достать из кармана халата пачку денег и оплатить очередную нелепую услугу. Зрителям настойчиво предлагают эту картинку, и несмотря на всю иронию к этому привыкаешь. Вот так, мы исключительные личности стоим на вершине мира и плюем на плебеев, которые копошатся у наших ног, слепые к красоте и голодные. В более конкретном смысле этот жест Джармуша указывает на две вещи: во-первых, хипстеры никогда не умрут, даже если станут совсем дряхлыми, старенькими и смешными, пузатыми лысыми стариканами на мопедах со смузи в руке, во-вторых, хипстерам по-прежнему достаточно будет читать какой-нибудь журнал-путеводитель вроде «Афиши» для того, чтобы иметь полную картину мира, у них будет любимый режиссер (сами знаете кто), мнение о литературе, представление о научном знании, кое-какие политические убеждения и навык по выбору короткого кителя с подкладкой на апрельскую погоду в супермаркете «Цветной». Короче, Джармуш сыграл в дешевую игру, предложив отвести дураков за руку в культурку, напевая «ты и так все знаешь, это очень легко!». Думаю, фильм будет прекрасно воспринят целевой аудиторией — небольшой, но стойкой в своей деревянности.

16690_600

Актерский состав, на который я обычно не обращаю внимания, тут частично снимался параллельно в Snowpiercer Пона Чжун Хо, и у меня теперь есть дополнительный аргумент к тому, что как раз Snowpircer — это шедевр, несмотря на все претензии к нему, в частности, несмотря и пасторальный финал. Тильда Суинтон, сыгравшая в Snowpiercer самого харизматичного, ярчайшего персонажа — министра, у Джармуша была переупакована в типичную джармушевскую женщину, фриковатую, но стерильную. Примерно то же самое можно сказать про Джона Херта, который в Snowpiercer был старым и точным инвалидом, вождем восстания, а у Джармуша превратился — совершенно с теми же интонациями и гримом — в скучного ворчащего старика, учителя жизни по имени Кит Марлоу. Да, да того самого, конечно, которого многие считают «настоящим Шекспиром», как же иначе.

Действия фильма проходит в ночном Детройте, на фоне его ампирных развалин, и Джармуш сам напоминает этот Детройт. Город как бы есть, в нем что-то происходит, но уже нет никакой жизни. Герои «Выживут только любовники» это обсуждают, и приходят к выводу, что люди однажды сюда вернуться. Джармуш остался режиссером 90-х. В сегодняшнем дне он ходячий архив собственных клише, бессильных попыток высечь на экране магию.

Originally published at kmartynov.com. You can comment here or there.

inchief

онлайн-семинар про жижека для первого курса

Два часа проболтали накануне экзамена про Жижека с первым курсом факультета менеджмента.

base_5e321d2804

Кирилл Мартынов
Ладно, давайте я тезисно сформулирую про Жижека, потом задавайте вопросы. Потом я вас тоже что-нибудь умное спрошу, может быть.
18:00:17

Валерия Матюхина
Хорошо
18:00:26

София Гончарова

18:00:44

Андрей Тукшумский
На практике вы так уже делали?
18:00:58

Кирилл Мартынов
Особенность Жижека — он генерирует очень много текстов, достаточно похожих друг на друга, но часто посвященных актуальным событиям. Грубо говоря, он предлагает говорить языком философии о новостях — показывать абсурд, подвох, недоговоренность нашей информационной повестки.
18:02:08
Кроме того, он постоянно обращается за примерами, аналогиями и источником для вдохновения к массовой культуре, в частности к голливудским фильмам
Это позволяет многим обвинять его в том, что он вообще не философ, а так, популяризатор и болтун. Но я предлагаю его все-таки более серьезно оценивать

Арина Яшухина
а тексты в основном с политикой связаны?
18:04:39

Кирилл Мартынов
С политикой, но в широком смысле слова — скорее с устройством общества и мышления современного человека
18:05:24
Почему Жижек обращается к массовой культуре? Главный аргумент в том, что современный человек живет в массовой культуре как у себя дома
Иными словами, для нас реальность массовой культуры — это способ понимания и видения мира. Мы про Бэтмена знаем больше, чем про соседей

Tim Akhmetov
Можно ли утверждать, что Жижек пытается в некотором смысле разоблачить скрытый политический подтекст, скрытый в фильм?
18:07:20

Андрей Тукшумский

http://vk.com/slavoyzizek

18:07:41

Арина Яшухина
да конечно это определенно он

Кирилл Мартынов
Поэтому когда мы обсуждаем голливудские фильмы, мы обсуждаем то, что по каким-то причинам важно смотреть современному человеку. Т.е. голливудские фильмы говорят о нас больше, чем мы привыкли думать
18:10:59

Дарья Кузнецова
А почему вы считаете что его стоит оценивать более серьезно? Обращаясь к массовой культуре
18:11:00

Филипп Еньков
Это такая отсылка к психоанализу? Бессознательное?
18:12:39

Кирилл Мартынов
Поэтому для Жижека изучать массовую культуру = изучать наш мир. Так, отвечаю на вопросы
18:13:02

София Гончарова
почему он обращается именно к голивудским фильмам?современные российские фильмы не подошли в качестве примеров? у нас же есть остро социальное современное кино…..
18:14:31

Кирилл Мартынов
Да, Жижек пытается показать, что контекст массовой культуры даже не столько скрыт, сколько всегда избыточен по отношению тому, что в него пытались внести авторы и что увидели нормальные зрители. Массовая культура — это тот язык, на котором говорит современный капитализм, она отражает его надежды, желания, страхи и амбиции
18:15:12
И эмоции капиталистов и наемных работников, соответственно
Дарья, я думаю, Жижек несмотря на его «попсовость», все-таки продолжает думать как философ, сейчас процитирую короткую реплику на этот счет

Аня Карева
так получается массовая культура-это отражение того, что нам пытаются пропагандировать или все-таки реальные общественные ценности и настроения?
18:17:58

Мария Кара
Жижек только анализирует устройство общества или вносит свои идеи решения каких-либо проблем, которые он затрагивает?
18:18:16

Кирилл Мартынов
Вот небольшая цитата:
18:21:53
Философ Жижек или не философ?

По этому поводу и в контексте очередной газетной публикации Жижека, по-моему, очень хорошей, пускай и вполне простой, завязалась дискуссия.

Я думаю вот что.

Дело не в том, насколько Жижек оригинален, дело, а в скорости. Он выполняет важную культурную роль — быстро предлагает альтернативные интерпретации событий и культурных явлений. Борется с энтропией мира и с информационной инфляцией. Отличный, я считаю, философ.

И поэтому, если понимать под философией собрания мертвецов в париках, присыпанные пылью, и понятные трем калекам на конференции, то, конечно, — Жижек вовсе не философия. А если философия — это борьба с доксой и поиски автономного рефлексивного мышления, то наоборот, именно Жижек сегодня и будет философией.

Философия и не сводилась никогда к производству новых концепций. Киники тому хороший пример, да и не только они. Жижек может удивляться привычным вещам и заражать нас своим удивлением. Его недавняя статья говорила, например, о Толоконниковой в российском суде как о сцене из порнофильма — красотка в наручниках в клетке. Это демонстрация неприличного в привычном и обыденном, остранение, антидокса. Здесь не надо великих концепций, они будут только мешать удивляться, и более того, настаивая на философии в стиле Гегеля вы никогда не успеете за современном миром — вам как Подороге придется скрываться в башне от ужасов сегодняшнего дня, где появляется очень много информации и философы уже не имеют никаких шансов обратить на себя внимание, если будут тормозить.

Так что Жижек — это именно та философия, которая может работать в современном мире. Если, конечно, вы не стоите на радикально антиэгалитарных позициях и не считаете, что все это быдло вообще должно быть лишено интеллектуальной культуры, и что философия должна отказаться от всяких претензий на участие в социальной жизни.

Tim Akhmetov
На сколько мне известно Жижек говорит о том, что формирование , с его точки зрения, более правильного уклада социальной жизни в принципе возможно. Суть его философский рассуждений — это надежда на это.
18:22:24

Кирилл Мартынов
Филипп, да это отсылка к психоанализу, но не только, и не совсем в стандартной инорпретации, об этом еще надо будет сказать — какими инструментами пользуется Жижек
18:22:40
София, российские фильмы менее релевантны, поскольку они либо подражают голливудским, либо являются провинциальными за редким исключением, а Жижека в первую очередь интересует универсальный язык капитализма
Аня, массовая культура — это и отражение пропаганды, и реальность, они там перемешаны. Даже пропаганду можно анализировать в этом ключе: что она говорит, и для какого общества создается. Пропаганда — симптом общества
Мария, ну если коротко, то Жижек коммунист, причем тут самый важный вопрос вот в чем: он спрашивает, конечен ли капитализм. Если нет, то почему мы считаем, что он будет вечным (может, от нехватки воображения?) Если да, то как он может кончится и что его заменит? Под капитализмом понимается мир конечных благ, частной собственности, наемного труда и эксплуатации по Марксу
Тим, да верно — многие считают, что Жижек уходит от ответа о своей программе, когда заявляет о надежде, но он так и говорит, да.
Более совершенный мир возможен, говорит он, даже если мы пока можем видеть только самые смутные его очертания

Арина Яшухина
А что понимается под культурным капитализмом? он много где упоминается в статьсях про Жижека
18:31:37

Кирилл Мартынов
Арина, культурный капитализм — это когда производятся не столько товары, сколько символы, фильмы, образы жизни, картинки, медиа, а общество представляет из себя потребителей всего этого
18:32:48

Мария Кара
Ну у него есть свои предположения о том, каким образом может прерваться капитализм? Что может его разрушить?
18:33:00

Арина Яшухина
понятно, спасибо)
18:33:25

Кирилл Мартынов
Т.е. был индустриальный капитализм, который критиковал Маркс, но со второй половины 20 века его сменяет культурный капитализм, где, например, классическая музыка ничем не отличается от голливуда — просто у голливуда хорошие продажи, а у классической музыки маленькие.
18:33:38
Мария, как максист он в первую очередь должен думать о создании технологий, хотя он об этом мало рассуждает фактически. Представьте себе мир, где любой товар можно распечатать дома на трехмерном принтере. Что тогда будет с капитализмом, к примеру?
Самого Жижека больше занимает культурная ритика и риторика борьбы — ну как бы кто-то должен прыгать вокруг современности и тыкать в нее палочкой, чтобы она слишком самодовольна не была

Мария Кара
Т.е. он как бы высмеивает пороки капитализма, играете роль их индикатора?
18:36:58

София Гончарова
что насчет психоанализа?почему по его мнению он так необходим для России?
18:37:12

Кирилл Мартынов
Мария, ну можно и так сказать, но надо учесть, что под капитализмом имеется в виду не абстрактная система, а все мы и наши жизни, включенные в него
18:41:28
София, я не обратил внимание на связь конкретно с Россией, про психоанализ сейчас скажу
Надо рассказать вот что еще
У Жижека очень специфическая манера публичной дискуссии, многие ему начинают подражать.
В 2006 году он читал лекцию в Москве и единственное, что я из нее помню до сих пор — это анекдот про югославскую армию. Там было много национальностей, и вот Жижек хотел сказать, что постоянное словесное издевательство друг над другом было в этой армии скорее признаком взаимного мира и доверия между народами, чем формой ненависти.

София Гончарова
Да? Просто я недавно наткнулась на статью, где он говорит о том, что психоанализ необходим для нашего общества. Мол рефлексия и больше мысли помогут нам преодолеть социальное безумие и искоренят сумашествие из русских..

Кирилл Мартынов
У каждого народа был свой общеизвестный порок, и вот про македонцев было известно, что они очень ленивые. Поэтому Жижек рассказывает анекдот: «Что делает македонец, когда хочет заняться онанизмом? Он выкапывает маленькую ямку в земле, ложится и ждет землетрясения.»
18:47:14
София, ну да, это он мог такое ляпнуть — дескать, освобождение от имперского психоза и травмы наступит в результате того, когда мы выговоримся )
Еще один пример из Жижека-оратора. На лекции в Аргентине (он постоянно гастролирует) он рассказывает о различии нацизма и сталинизма. На первый взгляд, эти режимы похожи, но Жижек хочет доказать, что даже совершенно упырский коммунизм все равно отличается от нацизма.

Валерия Матюхина
каково мнение Жижека по поводу власти?
18:49:20

Кирилл Мартынов
И вот он говорит: Гитлер, фюрер немецкой нации, когда заканчивает свое выступление принимает аплодисменты толпы как должное. Его народ аплодирует своему фюреру.
18:49:40

София Гончарова
Кстати…
хотели бы Вы быть чем — то похожим на него?
18:50:42

Кирилл Мартынов
Что делает Сталин, когда заканчивает свою речь? Он начинает аплодировать первым. Почему? Его формальная должность — секретарь коммунистической партии, он стоит на трибуне не потому, что он такой крутой, а как бы потому, что его туда рабочие поставили — такая мифология. И говорит как бы не Сталин, а миллионы угнетенных, а он просто их транслирует
18:50:46
После этого Жижек заначивает свою лекцию и начинает аплодировать.

Валерия Матюхина
Я прочитала, что Жижек во многом уделяет все большее внимание анализу и критике современных культурных и общественно-политических реалий, что конкретно вы могли бы добавить по этому поводу?
18:52:10

Кирилл Мартынов
Валерия, власть — это система угнетения, которая время от времени уничтожается в акте революционного насилия (майдане) до тех пор, пока опять не закостенеет эта самая система. Но при этом вроде есть какой-то прогресс: борьба людей с властью в течение веков сделала нашу жизнь лучше.
18:52:38

Даша Худякова
А много ли последователей у Жижека? Вы лично разделяете его точку зрения?
18:52:39

Кирилл Мартынов
София, ну быть похожим на Жижека сомнительная затея, ведь это получается быть копией при оригинале. Знаете, как в СССР позднем было несколько составов «Ласкового мая», которые гастролировали по стране. И я был бы в третьем составе )
18:55:29

Аня Карева
Получается, что Жижек сам является частью массовой культуры, можно ли считать, что это показатель того, что люди задумались о несостоятельности капитализма?
18:55:44

Кирилл Мартынов
Валерия, а вот достаточно две вещи уточнить по этому вопросу. Во-первых, можно взять любой текст Жижека, хотя бы «Диктатура пролетариата в Готэм-сити» из таких легких статей относительно. А-во,-вторых, что важно нужно понять, к каким интеллектуальным инструментам Жижек прибегает. Я сейчас об этом расскажу
18:56:52
По поводу «Готэм-сити» — там, конечно, в тексте бардак, но я специально его дал, чтобы вас заинтриговать возможностью нового взгляда на «Бэтмена», который вроде бы просто развлекательный фильм

София Гончарова
В любом случае ,пару его качеств я бы себе приплюсовала…..)
18:57:32

Кирилл Мартынов
Я себе отметил к семинару главную мысль Жижека по Готэм-сити — в самом конце статьи практически
18:57:56
Реальным оппонентом Бэтмена в последнем фильме становится восставший народ, т.е. совершенно другой уровень противника, чем его традиционные враги — Джокер, Бейн, всякие криминальные элементы и коррумпированные политики
И как бы тайна Готэм-сити в том, что фильм показывает восстание народа, но потом все это как-то замолкает, и Бэтмен опять сражается с теми, кого можно победить, настучав по лицу
Дарья, мне кажется, Жижека можно использовать «в быту», т.е. брать у него ходы и играть в них — это полезно. Он довольно популярен в целом при этом
Еще бы, у человека над кроватью висит портрет Сталина и группа Тату в маечках
Анна, все являются частью массовой культуры — даже самый высоколобый интеллектуал, живущий в замке из слоновой кости, все равно встречается с людьми, мозги которых набиты детективами, музыкой Стаса Михайлова и голливудискими боевиками. С этим надо жить! В смысле, мы должны понять, как они (мы) думают, и что дальше
Вот обратите внимание
Я попробую сформулировать универсальный багаж, который Жижек пользуется: его интеллектуальные инструменты стандартные и их примеры, это самое важное в этой истории.
В общем, мы обращаемся с Жижеком к любой теме — например, в работе «Кукла и карлик» такой темой становится религия и христианство в частности, строим дискуссию, опираясь на примеры из массовой культуры, которые нужны, повторюсь, чтобы описать того человека, который их в современном обществе создает и потребляет.
И что мы используем при этом такого «философского»?
Первый инструмент — марксизм. Из марксизма главное, что мы берем: это требование докапываться до сути вещей, отказываться от видимостей и идти к реальности.
Как Буратино, который проткнул носом нарисованный очаг на холсте, а там дверца
Помните, марксисты говорят: допустим, человек рассуждает о романтической любви. Он молодец, но, возможно, он просто хочет завести себе бесплатную прислугу в виде жены — которой как бы на роду написано обслуживать мужчину в доме?
Или политик говорит о величии России: может быть, он просто хочет заработать денег, пролоббировав поставки оружия?
Вот пример из недавней жизни: на Ютуб можно найти видео с камер резиденции Межигорья, где видно, как Янукович в ночь побега вывозит ковры и хрусталь в спешке.
Он при этом действует как «президент», т.е. отдает приказы своим подручным, и вся цель его президентства в этот момент сводится к тому, чтобы спасти свои ковры.
Что если в этом и состоит природа государственной власти, где видимости — это гимн, герб, торжественный караул и судьи в мантиях, а реальность — это приказ в спешке вывозить имущество?

Кирилл Мартынов
Давайте попробуем еще примеры привести

Валерия Матюхина
Ну, возможно, так и есть, но думаю, есть и примеры, когда власть осуществлялась во имя нематериальных ценностей..
19:10:49

Кирилл Мартынов
Дело не в материальных ценностях, а в разрыве между показухой и механизмами, которые лежат в ее основе — в данном случае Януковичу важнее его хрусталь, чем его страна)
19:11:28
Ну или помните, мы говорили про классических хипстеров

Мария Кара
есть пример, схожий с вашим
19:12:02

Кирилл Мартынов
Таких ребят около 30 на мопеде Веспе, которые нигде не работают, пьют смузи и считают себя фотографами-фрилансерами
19:12:27
За этой видимостью реальность: хипстер живет, сдавая в аренду бабушкину квартиру в Москве.

Денис Переверзин
Можно провести в пример Путина и pussy riot.Что может быть безнравственней, чем использовать религиозные чувства общества, чтобы сводить свои личные счеты? Ведь все знают, за что их на самом деле судят.
19:13:41

Кирилл Мартынов
Рассуждения об успехе в этом контексте что? Способ заставлять людей в ущерб своей семье и жизни работать как можно больше.
19:13:49
Ну и так далее. Да, Денис, пример там сложнее получится, но в целом логика ясна.
Итак, это 1 часть Жижека: марксизм, понятый как постоянная подначка, поиск перехода от видимости к реальности.

Мария Кара
Война в Приднестровье, может мало об этом знает. Люди изъявили желание быть независимыми от другого государства, и эта была видимая причина войны. А на самом деле с помощью конфликта, происходящего на территории непризнанного государства, было осуществлено много такого, что было скрыто от людей
19:14:59

Кирилл Мартынов
Да, Мария, принято.
19:15:26
Очень мелкая картинка из книги «Маркс. Инструкция по применению» Бенсаида http://i.imgur.com/gk4mWj4.jpg

Валерия Матюхина
Вообще в политической власти очень часто на фоне каких-либо событий, принимаются законопроекты, так чтобы эти события отвлекали внимание людей…
19:16:54

Кирилл Мартынов
Показан глубокий марксистский анализ.
19:16:55

Филипп Еньков
:)))
19:17:13

Кирилл Мартынов
2. Инструмент Жижека — диалектика Гегеля.
19:17:58
Здесь идея в том, что обычно мы анализируем вещи, исходя из их определения и единственного главного свойства. А диалектика требует, чтобы мы смотрели на все как на сложные противоречивые объекты, которые к тому же находятся в развитии во времени.
Пример: этот человек молод и красив, но он стареет и умрет. Оба тезиса истинны.
Обычно мы думае только об одной стороне вопроса, а Гегель предлагал думать о единстве таких противоположностей.
Еще пример: революция — это борьба людей за свою свободу и надежда на лучшую жизнь, революция — это кровавое насилие.

Валерия Матюхина
Он прослеживал невозможность и крах попыток борьбы с антагонизмом…

Кирилл Мартынов
То же самое, обе части тезиса истинны одновременно.
19:20:18
Есть простая русская пословица на этот счет: «Нет худа без добра», она в общем отражает диалектический принцип.
Т.е. любое отрицательное явление также несет какие-то новые возможности. Я сломал ногу, теперь прочитаю несколько крутых книжек.
Путин отнял у Украины Крым, Украина теперь имеет возможность осознать себя как единый народ и выжить назло врагам.

Григорий Наговицын
но как тогда следует действовать, если посылки противоположны и требуют противоположных действий?
19:22:25

Кирилл Мартынов
Григорий, вот тут, видимо, начинаются ставки — вы должны сделать ставку, политическую, в контексте ваших ценностей и вашей игры, риска, понимая, что абсолютно верного решения ни у вас, ни у кого нету.
19:23:11
Пример: я поддерживаю геев, хотя всегда был раньше гомофобом, мне не нравится соответствующая субкультура и гей-парады, и у меня нет хорошего ответа на вопрос о допустимости воспитания детей в однополых семьях. Но ставка тут в том, что если государство запрещает геям браки, то государство на тех же основаниях будет запрещать мне читать книги или ковыряться в носу — просто потому, что государству виднее, если оно лезет в свободу, то его не остановить.
Ну это явная ошибка про автоматы)
Диалектика позволяет Жижеку жульничать по-разному
Но это такое жульничество, которое полезно с точки зрения борьбы с доксой — т.е. со взглядами на жизнь, присущим «нормальным людям», обывателям
Пример: в начале книги «О насилии» Жижек обсуждает русского философа Николая Лосского, которого в 1922 году выслали на философском пароходе из России — правительство Ленина выслало.
Это насилие, говорит Жижек? Безусловно. Мы все го порицаем.

Арина Яшухина
но это же насилие, которое как бы никто не замечает?) то есть объективное?
19:29:36

Кирилл Мартынов
Теперь сравним этот жест с жизнью Николая Лосского до революции. Он жил в поместье, ходил в белой рубашечке, выстиранной крестьянской женщиной, учился, кушал яичко всмятку на завтрак, серебряной маленькой ложечкой.
19:29:43
За окном в навозе копошились голодные грязные крестьянские дети. Было ли это насилием? Да каждый день. А говорим ли мы об этом, когда вспоминаем жизнь Лосского? Нет, мы сосредоточены на пароходе 1922 года.
Представим себе человека, который подходит к другому и бьет его в нос. Кровь идет, все в шоке, хулиганы.
Теперь представим, что камера берет общий план: оказывается, что человек, который ударил в нос, был рабом на плантации, а тот, кому он разбил нос был надсмотрщиком, который его и его семью мучал десятилетиями. Т.е. это сцена из фильма «Джанго».
Только бывший раб не убивает надсмотрщика, а просто бьет ему в нос и уходит. Это насилие? А может акт милосердия и доброты?
В «Готэм-сити» об этом близко говорится, когда обсуждается диалектика нежности и насилия у Христа и Че Геверы: они сошлись в том, что одно без другого не бывает.

Tim Akhmetov
Истинная любовь невозможна без яростных чувств, кажется примерно так
19:35:17

Кирилл Мартынов
И, если применять это к нашим жизням: что является большим насилием, террористы, которых никто не видел в реальности, и шансы на встречу с которыми меньше, чем шансы попасть в автокатастрофу, или, скажем, необходимость всю жизнь работать на ипотеку?
19:35:19
Или не является ли насилием, когда мы сидим в уютных кофейнях как я сейчас и не переписываемся о Жижеке за нашими гаджетами, собранными вьетнаскими женщинами и подростками за тарелку лапши?
Ну вот такая диалектика насилия — это конкретный пример, как можно «жульничать» или задавать неудобные вопросы
Другие темы тоже так могут играть, соответственно
Третий инструмент и будем заканчивать, готовьте вопросы.
Инструмент № 3 у Жижека — это тот самый психоанализ.
Он взят не в интерпретации Фрейда, а так, как сложился у одного из поздних послелователей во Франции — Жака Лакана.
Основной тезис Лакана прост — бессознательное и язык это одно и то же.
Иными словами, когда мы говорим, нами говорит в значительной степени не только желание что-то сказать, но и те структуры, которым мы неосознанно пользуемся, чтобы оформить свою речь
Ну, например, в нашем обществе очень распространена речь о женщине как об объекте, с которыми производятся какие-то манипуляции, — и это демонстрирует, что вне зависимости от желания зачастую мужчины относятся к женщинам как к собственности, а женщины это принимают тоже не отдавая себе в этом отчет.
Наша речь всегда избыточна, она говорит больше, чем мы хотим сказать.
Для Лакана это в частности означало, что встреча психоаналитика и клиента — это просто предложение поговорить, и особой разницы между сторонами тут нет, это некий обмен бессознательным, выговоренным.
Для Жижека тут важен ключ к массовой культуре: любой голливудский боевек, как и любое другое высказывание, сообщает нам гораздо больше, по сравнению с тем, что хотели сказать и имели в виду его авторы и даже увидели зрители.
Руководствуясь этим принципом мы вот так играем в жижеков, например

http://www.terra-america.ru/благодать-и-%D0%BF%D0%B0%..

Берем самый тупой американский фильм и находим там страшно глубокий смысл — отчасти в шутку, но только отчасти.
Завершая, вообще интересно играть в жижеков.
Я предлагал так играть, к примеру. Вот фотография корейцев, оплакивающих Ким Чен Ира

Что тут нам все говорят? Это несчастные зазомбированные люди, живущие в несвободной стране.

Андрей Тукшумский
То есть все люди верящие в какую-то идею являются зазомбированными?
19:45:36

Денис Переверзин
Ну так Сталина тоже оплакивали
19:46:00

Андрей Тукшумский
И Путина будут оплакивать)
19:46:15

Денис Переверзин
Путина не будут
19:46:23

Кирилл Мартынов

А вот японцы, оплакивающие смерть Майкла Джексона
19:46:25

И нам говорят, что это уже свободные люди, оплакивающие своего кумира, которого они сами себе выбрали
Ну так вот играть в жижека = спрашивать, а так ли уж велика разница?
И так постоянно, применительно ко всему.
Так, я все))

Originally published at kmartynov.com. You can comment here or there.

inchief

the wind is rising

yoko_out


Семидесятипятилетний мастер аниме Миядзаки мягко, но отчетливо хлопнул дверью. Он уходит, потому что фильмы занимают слишком много времени, и он не может гарантировать работу своему коллективу аниматоров. Финал выдающейся карьеры — единственный фильм Миядзаки для взрослых, кристально чистый композиционный шедевр «Ветер крепчает».

Здесь в едином повествовании, медленном и спокойном, как может себе позволить себе только великий мастер, крепко связаны все главные темы 20 века, Японии, всех людей. Любовь, техника, взросление, война, дружба, бедность, модернизация, свободомыслие — настоящий коктейль Молотова в форме традиционного романтического аниме.

- Мы просто хотели делать красивые самолеты, — это прямая речь главного героя, Дзиро Харикоси, конструктора самого знаменитого и смертоносного японского оружия — истребителя «Зеро». Харикоси не может изменить мир, поэтому он осознанно создает орудие убийства из своей любви к красоте, к косточки макрели, ставшей формой крыла «Зеро», к умирающей жене. Он берет работу домой, проектирует «Зеро» одной рукой, во вторую вложена ладонь жены.

Мир не изменить, но мы сохраняем зазор между правилами мира и правилами, смыслом собственной жизни — тонкий как косточка макрели. Мы все еще хотим делать красивые самолеты. Миядзаки сделал кино про мой мир. Там талантливые мальчики бегают за мечтой, нанимаясь на службу злодеям. То, что делается как красивые мысли, продается потом на рынках пропаганды. А потом и к ним в двери стучат, начинается война, косточка ломается.

«Зеро» несет смерть в своей красоте, он наполнен любовью, но бессилен перед правилами мира. Пулеметы «Зеро» утяжеляют его конструкцию, и гений Харикоси в том, чтобы сделать ее еще и еще легче, чтобы красивый самолет мог лететь под этим бременем. Но даже эти пулеметы ничего не значат перед лицом истории. Довоенное землетрясение Токио становится прологом к ядерному пожару Хиросимы.

Эстетика фильма смешивает, противопоставляет две реальности. Мирная жизнь близорукого конструктора самолета, пасторальные облака, быстро бегущие над землей. И его сны о будущем, где самолеты идут в атаку и стирают с лица земли красивые города. В снах итальянский конструктор Капрони объясняет мальчику из Японии, что выхода нет. Ты должен строить самолеты, хотя твой единственный заказчик — безумный императорский флот с вывернутыми наизнанку представлениями о человеческой жизни.

И нет, это не имеет никакого отношения к Ремарку. Жена Харикоси не умрет у него на руках, он не примчится к ней на сверкающем серебряном «Зеро» в горный санаторий. Мальчики из Японии потом будут делать плееры Sony и игровые приставки, а Миядзаки покажет нам симфонию любви и зла за окном, в наших поступках. Весь вопрос в существовании небольшой погрешности между тем, что требует от тебя мир, и тем, как и для чего действуешь ты.

Ветер крепчает, жить старайся, Le vent se lève! . . . il faut tenter de vivre! — в заголовок вынесена строка из поэмы Поля Валери. Перед лицом смерти и войны, важно стараться. Стоит, конечно, до семидесяти пяти лет рисовать аниме, чтобы в конце обрести эту поэтику, говорить таким языком.


Anime_The_wind_rises_Miyazaki_anime_cartoon__characters_hugging_048495_


Originally published at kmartynov.com. You can comment here or there.

inchief

inside llewyn davis

inside-llewyn-davis-(2013)-lar20131102151536

Предыдущий фильм, который мне пришлось смотреть в кинотеатре, — вторая часть «Хоббита» от порнографа Питера Джексона. Поэтому во время просмотра «Внутри Льюина Дэвиса» Коэнов я каждые несколько минут обращался к богу кинематографа с благодарностями. Спасибо, спасибо, что остались еще фильмы, которые не сводятся к канону «экшен-шутка-романтическая сцена». Немногочисленная группа режиссеров вроде Коэнов продолжают делать фильмы, которые не предлагают своим зрителям ни дешевую жвачку, ни отравленное высокой культурой блюдо, переваривать которые приходится с мучениями. Если продолжать эту не совсем новую гастрономическую метафору, я бы сравнил нынешний голливудский канон с сахарной ватой, показушный и принципиально невыносимый артхаус вроде последних произведений Годара с блюдами аутентичной китайской кухни из насекомых. «Внутри Льюина Дэвиса» тогда будет простым и великолепным гамбургером. Именно тем, что, по-моему, нужно человеку.

Если вернуться к кино, то Коэны, возможно, лучше, чем все другие современные режиссеры помнят простую истину. Кинематограф — это в первую очередь искусство рассказывать истории. Не спецэффекты, не грим, не звезды, но истории. Истории трудно продавать сегодня, потому что конкуренция слишком велика, каждый может завести блог. Поэтому избалованная публика начинает требовать «чего-то большего», как будто количество взрывов на экране способно компенсировать базовую дислексию авторов. Впрочем, если снимать кино в ритме попкорна, то это вполне разумная идея. В промежутке между двумя взрывами в рот как раз отправляется порция кукурузы. Как быть с попкорном под Коэнов, я даже не знаю (хотя есть умельцы).

Так вот «Внутри Льюина Дэвиса», коротко говоря, идеально рассказанная история. Не больше, не меньше. История на самом деле не должна содержать никакой морали, развлекать нас она тоже не должна, она самодостаточна. Нам покажут Нью-Йорк и немного Чикаго в течение одной зимней недели 1961 года — той эпохи, когда музыка казалась универсальным методом познания мира, коммуникации, ну и заработка. Льюин Дэвис фолк-певец, записавший талантливую пластинку в дуэте со своим приятелем Майком. Но пластинка осталась нераспроданной, Майк сбросился с моста (причем в нарушение традиции даже не с Бруклинского), Льин ночует у своих друзей, его потолок — выступления раз в месяц в полупустом и полулегендарном клубе Gaslight. Так что вся окружающая реальность говорит ему: на большее ты и не способен, ты не фронтмен, лучше вернись в торговый флот.

Главный герой, впрочем, в фильме, может быть, даже не Льюин, а рыжий кот, за которым ему приходится бегать по ходу сюжета. Где-то между беготней за котом Льюин вместе со зрителями перквалифицируется в героя роад-муви, совершая бессмысленное путешествие в заснеженный Чикаго. Здесь появляется типичный коэновский герой: крупный сумасшедший старик, попутчик. Очень колоритный. В пустом клубе Gate of Horn Льюину еще раз сообщают, что он не фронтмен. Вот если бы он попробовал прослушаться в трио. На этом сюжет закольцовывается, поскольку в настоящей хорошей истории и не должно ничего меняться.

Коэны вышли на творческое плато. Каждый из из следующих фильмов после «Серьезного человека», «Старикам тут не место», «Железой хватки» сделан идеально и ровно, так что просто не к чему придраться. Между зрителем и авторами возникает доверие. Ты приходишь в кинотеатр и знаешь, что тебя на этом сеансе не будут обманывать. По предсказуемости — в самом лучшем смысле слова — Коэны сейчас напоминают Тарантино, который тоже умеет делать убедительные продолжения самого себя. Простая история, рассказанная Коэнами, не вызывает аплодисментов в зале, но просто дала им гран-при в Каннах.

Каждый такой фильм вызывает гигантский интерес к контексту, которому он был посвящен. «Железная хватка» перезапустила жанр вестерна. «Внутри Льюина Дэвиса» напоминает нам об уникальной музыкальной сцене восточного побережья США в 60-е. Gaslight Cafe в итоге разорился, когда поэты и фолк-певцы перестали собирать кассу. Но уже во второй половине 60-х обновленным клубом владела Бетти Смит (мать знаменитой Патти Смит). Кстати, о тогдашнем мире звукозаписи существует неплохая книга на русском языке — «Белые велосипеды» Джо Бойда.

Originally published at kmartynov.com. You can comment here or there.