?

Log in

No account? Create an account
inchief

kmartynov


равновесие с небольшой погрешностью


Категория: наука

урбанистика как научный коммунизм сегодня
inchief
kmartynov

dystopian_hive_city_enviroment_drawing_by_robskib-d55bkkx

Урбанистика стала популярна в России в тот момент, когда у нас отменили политику. Последние годы у нас каждая собака урбанист.

Урбанисту дозволено иметь мнения при соблюдении двух условий.
Во-первых, его амбиции не должны выходить за рамки градостроительства, причем такого, которое а) не конфликтует с интересами начальства, б) касается каких-нибудь милых пустяков в витринной части города, но определенно избегает вопросов, связанных со снесенными парками или точечной застройкой спальный районов. Идеальный предмет градостроительного мышления — какие-то безделушки, лавочки, кадки, велодорожки.

Во-вторых, и это, возможно, главное, урбанист обязан говорить от лица современной науки. Урбанист в России больше, чем урбанист: это инженер человеческих городов и душ, который в каждый конкретный момент времени знает единственно верное научное решение и предлагает его изумленному населению с высоты своего авторитета. Аргумент «начальству виднее», аргумент «не надо прикрываться бумажкой» теперь усиливается и дублируется аргументом «товарищу урбанисту виднее, как вам здесь жить».

Нет нужды говорить о том, что это единственно верное решение по совпадению оказывается тем, которое позволяет заработать начальству, а в идеале и самому урбанисту.

Неделю назад в такой ситуации оказался умнейший Григорий Ревзин, который после получения контракта на 2 млрд рублей, обрел истинное видение московской проблемы и заявил, что вскопанный город, гигантские суммы, потраченные на «благоустройство», уничтоженные троллейбусы, убитый летний сезон для граждан, и вездесущая гранитная плитка, которая превратится зимой в каток — это

а) городской спектакль для горожан, устроенных как животные;

б) аксиома научной урбанистики;

в) единственный способ выживания для города с радиально-кольцевой структурой.

Что в действительности сделал Ревзин своим заявлением, так это вскрыл историю о том, как городская политика, всегда представляющая собой конгломерат конфликтов и компромиссов, была объявлена несуществующей и оккупирована бюрократами. Как граждан лишили даже формальных прав, а взамен на сцену выведена «научная урбанистика».

Урбанистика в этом смысле начала выполнять в масштабе российских городов ту же роль, которая раньше принадлежала научному коммунизму. Вести сограждан Ревзина в единственно верное будущее, которое обязательно наступит.

Туда, в бетонное кольцо из московских и подмосковных спальных районов, где на гранитной плитке урбанист и бюрократ танцуют джигу.

Originally published at kmartynov.com. You can comment here or there.


interface theory of perception
inchief
kmartynov

hoffman

Когнитивист из Калифорнийского университета Дональд Хоффман шокирует публику возрожденным трансцендентализмом. Короче всего его тезис можно сформулировать так: так называемая реальность есть расширенный фенотип человека. Реальность часть эволюции человеческого вида: то, каким мы познаем мир, есть лишь элемент нашей адаптационной стратегии. Наш биологический вид, мыслители которого уже две с половиной тысячи лет считают, что познание реальности есть родовое отличие и предназначение человечества, в действительности не имел никаких причин адаптироваться к познанию мира. Поскольку познание мира никак не помогает в деле выживания: если вы знаете квантовую физику, это не улучшит ваши шансы пережить нападение хищника.

Отталкиваясь от эволюционной психологии, Хоффман предлагает то, что он назвал Interface Theory of Perception (ITP). В ее основе лежит очень простая и интуитивно понятная компьютерная метафора: воспринимаемый мир ученый сравнивает с рабочим столом компьютера, объекты на котором подобны иконкам. За порождение этой картинки отвечает когнитивный аналог графического пользовательского интерфейса (GUI), своего рода видеокарта, встроенная в мозг. Такой биологический GUI полезен, потому что избавляет пользователей от необходимости разбираться в том, как на самом деле устроен внешний мир, но позволяет реагировать на стимулы и до некоторый степени манипулировать им. Мы юзеры Вселенной, перетаскивающие иконки по рабочему столу, созданному нашим мозгом, говорит Хоффман.

В качестве доказательства своего тезиса Хоффман предлагает компьютерную симуляцию, в которой тысячи цифровых особей, чьи органы чувств настроены на познание мира, проигрывают в эволюционной гонке особям, которые всего лишь могут производить те или иные манипуляции в нем. Естественный отбор, доказывает ученый, хочет от нас, чтобы мы были приспособлены к миру, но ему нет дела до того, насколько мы можем знать мир.

В первом приближении тут возникают две проблемы. Во-первых, как и за счет чего истина о мире отличается от приспособленности когнитивной модели существа к выживанию. Во-вторых, старый парадокс самоприменимости: откуда мы знаем, что мы эволюционировали как биологический вид и можем изучать себя из перспективы эволюционной психологии, если сама реальность, включая наши представления о теории эволюции, являются лишь частью нашей эволюционной адаптации.

Хоффман своем обсуждении ссылается на особый вид австралийских жуков, которые пытаются спариваться с пивными бутылками, принимая их за самок своего вида. Им не нужно знать, говорить Хоффман, что это бутылка, важно спариваться со всем большим и коричневым, похожим по форме на бутылку. На первый взгляд мы очень сильно отличаемся от жуков и гораздо умнее. Но вообще-то наши мозги склонны антропоморфизировать окружающую реальность и видеть повсюду человеческие лица, потому что восприятие человеческих лиц было существенным фактором нашего выживания. В этом контексте полемика, предложенная Хоффманом, возможно, обретает неожиданно прикладное значение, когда речь заходит о наших отношениях с антропоморфными роботами. Исследования показывают, что людям совершенно не важно, как устроено существо, которое находится перед ними: если оно похоже на человека, мы будем относится к нему как к человеку.

Хоффман имеет несколько статей на эту тему и речь на TED.com, собравшую 1,5 млн просмотров. Добро пожаловать в пустыню эволюции.

Originally published at kmartynov.com. You can comment here or there.


опасный философ карл вайцзеккер
inchief
kmartynov

В конце войны большая часть немецких физиков, работавших над атомным проектом (Uranprojekt) нацистов, была взята в плен американцами. Американская и британская разведка специально охотилась за этими учеными, среди которых был Вернер Гейзенберг, Отто Ган, Карл Вайцзеккер и другие. Задача американцев состояла в том, чтобы доступ к знаниям об Uransache не получили русские и французы. Монополия на бомбу должна была остаться у англосаксов, тем более что именно они уже обладали к этому моменту работающими атомными технологиями. Ирония момента заключалась в том, что Гейзенберг и компания не догадывались о том, насколько далеко продвинулись американцы в рамках Манхэттенского проекта. Они считали себя носителями уникального знания, представителями передовой, самой лучшей в мире германской науки (в самом деле, если бы не Гитлер, языком знания в XX веке вполне мог бы остаться немецкий). В их глазах им не было равных. Немцы считали себя, соответственно, невероятно ценным приобретением для американцев и готовились о долгих переговорах об условиях сотрудничества. Многие к тому моменту обнаружили в себе пацифистов, и более-менее всем было ясно, что случится с миром, где только одна страна владеет самым совершенным в истории человечества оружием.

j__robert_oppenheimer_by_hirnverbrannt-d4g2okw (1)

Отец бомбы, Роберт Оппенгеймер

Десять немецких физиков были задержаны в рамках операции «Эпсилон» в мае-июне 1945 года и после небольшого, почти туристического путешествия по Европе, включающего в себя посещение Реймского собора, были вывезены в Фарм-Холл, находящийся в Англии, недалеко от Кэмбриджа. Здесь они вели пасторальную жизнь в доме, набитом прослушивающими устройствами. 6 августа радио сообщило о бомбардировке Хиросимы. Первой реакцией немцев было недоверие и даже ирония. Американцы не могли создать атомную бомбу без их помощи, если на это оказалась не способна сама немецкая наука, то значит это было невозможно в принципе. Гейзенберг сначала решил, что американцы взорвали очень тяжелую обычную бомбу, которую они в пропагандистских целях назвали атомной. После новых более подробных сообщений по радио физики начали приходить в себя. Как разработчики самого опасного оружия и ключевой технологии XX века, атомного реактора, они оказались посредственностями. Более того, им нечего предложить американцам, а тем не о чем с ними торговаться. Наступила ночь физиков: взаимные обвинения, рессентимент, сожаления о том, что все могло бы быть иначе, попытки самооправдания, нервные срывы.

Физики, судя по всему, в первую очередь переживали свою некомпетентность, а не жертвы Хиросимы.

german bomb

В 1993 году стенограммы бесед физиков в Фарм-Холле были опубликованы. Документы показывают, как далеко готовы зайти умные люди в попытках придумать удобное объяснение. Вайцзеккер, самый молодой член команды, бывший ассистент Гейзенберга, рассуждал о том, что немцы в действительности никогда и не стремились делать бомбу, но только реактор (Machine), и что физики сознательно саботировали работу над оружием. Уже в 90-е восьмидесятилетний Вайцзеккер признается, что, возможно, это было ложью. В свои тридцать он думал, что появление в руках у ученых такого мощного аргумента как бомба заставило бы Гитлера прислушиваться к их мнению и изменить курс войны. Вайцзеккер мечтал о мирной конференции с французами в Ахене, древней столице Карла Великого. Нет нужды говорить о том, что этот коктейль из теоретической физики, военных технологий и социальной теории оказался неразрешимым и просто бредовым. До немцев никто не сталкивался с проблемой такого рода.

Carl_Friedrich_von_Weizsaecker

Карл Вайцзеккер, мечтавший управлять Гитлером при помощи бомбы

Барон Карл Фридрих фон Вайцзеккер происходил из влиятельной немецкой семьи и был доцентом философии. В двадцать лет он долго не мог выбрать, учиться ли ему на физика и на философа, и в итоге решил двигаться по обоим путям. В начале войны он преподает в «Рейхсуниверситете Страсбурга» — чрезвычайно примечательном, выставочным университете нацистской Германии, открытом в 1941 году в Эльзасе. Там Вайцзеккер трудился под руководством декана Эрнста Анриха, известного историка и национал-социалиста. На соседнем медицинском факультете была собрана крупнейшая коллекция в области расологии — заспиртованные останки, свидетельствующие о дегенартивной природе еврейской расы. Он знаком со всеми ключевыми мыслителями своего поколения и рассуждая о своим сотрудничестве с Гитлером и даже попытками влиять на него, естественно, вспоминает о Хайдеггере. В 1939 году Вайцзеккер, осознав возможность военного применения цепной реакции, т.е. придумав идею бомбы, наносит спешный ночной визит своему другу философу Георгу Пихту. Вместе они формулируют выводы из этого открытия, сделанные вполне в духе аналитической позитивистской традиции ясности:

1) Если атомные бомбы возможны, то кто-то их изготовит.

2) Если бомбы будут изготовлены, то найдется тот, кто их применит.

3) Если дело обстоит так, то перед человечеством стоит выбор: либо оно откажется от института войны, либо уничтожит себя.

Вайцзеккер, которого американцы считали руководителем нацистского ядерного проекта, и который на самом деле им не был, все же легко может претендовать на статус самого опасного доцента философии в истории. Интересно, что, с другой стороны, именно излишняя отстраненность всех лидеров проекта привела к тому, что бомба в итоге не была создана, и немцы находилось очень далеко от решения этой задачи к 1945 году. Команда Гейзенберга и Гана состояла из блестящих теоретиков, имевших мало опыта в экспериментальной физике, промышленных технологиях и административной борьбе за ресурсы. Достаточно сказать, что немецкий ядерный проект курировался министерством образования.

Философы по своей безалаберности спасли мир от нацистской ядерной бомбы. Вспомним, что Гейнезберг тоже интересовался философскими вопросами. Все благодаря респектабельности нашего ремесла в Германии XX века.

Письмо Юргена Хабермаса к 90-летнему юбилею Карла Вайцзеккера.

Originally published at kmartynov.com. You can comment here or there.


неандертальцы, гены и социальные науки (факультатив 2 курса)
inchief
kmartynov

Уважаемые студенты Высшей школы экономики, а особенно философы 2 курса. В четвертом модуле я буду читать обзорный курс «Неандертальцы, гены и социальные науки: введение в современную антропологию». Там много всего полезного, начиная от обсуждения литературы про «альтернативные человечества», которой сейчас очень много через биотехнологическую утопию Фрэнсиса Фукуямы и поиску морали у мышей к истории любви между аналитической философией и биологией (в лице Деннета). И также обязательно обсудим, как жить по вегану на примере Питера Сингера.

Времени мало, поэтому если хотите, чтобы все это безобразие в виде факультатива состоялось, записывайтесь в ближайшие дни в учебной части. По опыту более старших курсов к этому объему знаний приходится потом возвращаться очень часто в самых разных контекстах.

Программу прилагаю. И буду благодарен за репосты.

ngss

Тема 1. Эволюционная теория в современном мире

Что в точном смысле утверждает современная теория эволюции?
Существуют ли альтернативы дарвинизму?
Можем ли мы называть дарвинизм «только теорией»?
Как была создана современная теория эволюции?
Что не ясно биологам-теоретикам сегодня?

Карл Циммер “Эволюция. Триумф идеи”. М., 2013.
Ричад Докинз “Величайшее шоу на Земле. Свидетельства эволюции”. М., 2009.

Тема 2. Антропогенез. Что шимпанзе говорит о человеке?

Современные представления о происхождении человека
Направления эволюции рода Homo и его расселение по планете
На что была похожа жизнь эректусов?
Почему у человека разумного такой большой мозг?
Что мы можем узнать о людях, наблюдая за шимпанзе?

Александр Марков “Эволюция человека. Т.1 Обезьяны, кости и гены”, М., 2012.
Джаред Даймонд “Третий шимпанзе”, М., 2013.
Десмонд Моррис “Голая обезьяна”, М., 2008.
Peter Gardenfors “How Homo Became Sapiens”

Тема 3. Неандертальцы и альтернативное человечество

Почему неандертальцы — это не наши вымершие предки
Что мы знаем о жизни и культуре неандертальцев
Евразия 50 тысяч лет назад: “хоббиты”, “эльфы” и люди

Л.Б. Вишняцкий “Неандертальцы: история несостоявшегося человечества”. М., 2010.

Тема 4. Альтруизм и мораль у приматов и других животных

Как приматологи изучают поведение обезьян
Теория происхождения этики: первая интервенция биологии в социальную теорию
Экспериментальные подтверждения наличия эмпатии у мышей

Франс де Валь “Истоки морали. В поисках человеческого у приматов”. М., 2014.
Александр Марков “Эволюция человека”, Т.2.

Тема 5. Биологический редукционизм в социальных науках

Генетический редукционизм и современная политическая теория
Споры о половом диморфизме: сущесвует ли “женский и мужской” пол?
Как биологи объясняют возникновение полов у животных
Дискуссия о пределах биологического редукционизма

Александр Марков “Эволюция человека”, Т.2.
Jess Prinz “Beyond Human Nature. How Culture and Experience Shape Our Lives” (2013)
Ричард Конифф “Естественная история богатых” М., 2004.
Мэтт Ридли “Секс и эволюция человеческой природы” М., 2012.
Карл Циммер “Паразиты” М., 2011.
Jerome H. Barkow Missing the Revolution: Darwinism for Social Scientists (2006)

Тема 6. Эгоистичный ген, мемы и расширенный фенотип

Вклад Ричарда Докинза в современную дискуссию о значении биологического знания
Концепция эгоистического гена и ее критика
Действительно ли существуют мемы?
Трансцендентализм и гены в работе “Расширенный фенотип”

Ричард Докинз “Эгоистичный ген”, М., 2001.
Ричард Докинз “Расширенный фенотип”, М., 2011.

Тема 7. Проблема специесизма в работах Питера Сингера

Проблемы распространения этики на другие биологические виды
Животные как объекты и субъекты морали
Идеи Сингера в “Освобождении животных”
Критика капитализма в работах Сингера
Прикладные последствия отказа от специесизма: веганы и борцы за права животных

Питер Сингер “Освобождение животных”, Киев, 2002.

Тема 8. Происхождение тезиса о человеческой исключительности и его критика

Культурные и интеллектуальные корни идеи о человеческой исключительности
Европейский рационализм и культурная антропология
Тезис о человеческой исключительности и современная наука
Последствия отказа от тезиса об исключительности
Идея клуджа как ключа к эволюции человека

Жан-Мари Шеффер “Конец тезиса о человеческой исключительности”, М., 2011
Гари Маркус “Несовершенный человек. Случайность эволюции мозга и ее последствия”. М., 2011.
Steven Pinker “The blank slate: the modern denial of human nature” (2002)

Тема 9. Политические последствия биотехнологической революции

Права человека и неизменность человеческой природы
Антиутопия генетического контроля
Проблема продления жизни и будущее человечества

Фрэнсис Фукуяма “Наше постчеловеческое будущее” М., 2005.

Тема 10. Современная аналитическая философия и эволюционная теория

Дэниел Деннет и апология эволюции
Идея эволюционной психологии и ее влияние на философию сознания
Каузальные объяснения и происхождение человеческой психики

Daniel Dennet “Darwin’s Dangerous Idea: Evolution and the Meanings of Life” (1996)
Dylan Evan “Introducing Evolutionary Psychology” (2000)
Janet Richards “Human nature after Darwin: a philosophical introduction” (2000)

Биология в течение последних десятилетий развивается быстрее других наук. В первую очередь это связано с интеллектуальной революцией, которая привела к математизации биологического знания и активному использованию в нем компьютерных моделей. Мы наблюдаем взрывной рост исследований в области генетики, которые уже сегодня выходят из лабораторий и начинают влиять на повседневную жизнь людей в развитых странах (генно-модицифированный продукты, исследования генома человека и ранняя диагностика генетических заболеваний).

Кроме того, ученые-биологи, начиная с 70-х годов прошлого века сделали множество открытий, связанных с поисками ископаемых останков, в первую очередь останков человеческого вида, о которых широкая публика по-прежнему имеет самые обрывочные сведения. Эти открытия нуждаются в осмыслении и интеграции в нашу картину мира.

Биологическое знание активно вмешивается в сферу социальных наук, предлагая редукционистские объяснения для явлений, которые прежде списывались на свободу воли человека и особенности культуры. Результаты, полученные биологией, заставляет нас пересмотреть наши взгляды на природу человека, морали, даже на отношение между полами.

Мы выясняем, что человек вовсе не являлся уникальным разумным существом, венцом творения. Современная наука утверждает, что между нами и другими животными нет принципиальной разницы. Здесь возникают политические и мировоззренческие проблемы, которые обсуждаются сегодня биологами и философами, в том числе в рамках аналитической философии.

Курс “Неандертальцы, гены и социальные науки” представляет собой популярный обзор развития биологического знания в контексте социальных наук, обсуждение места человека в современной научной картине мира, а также обсуждение потенциальных политических последствий новейшей революции в биологии.

)

Originally published at kmartynov.com. You can comment here or there.


шелдон как утопия
inchief
kmartynov

За что мы любим сериал «Теория Большого взрыва»? Я сегодня придумал еще один ответ на этот вопрос.

Big Bang Theory — это целая коллекция утопий.

Повод для того, чтобы мечтать о прекрасном будущем, глубокая и грустная сказка.

Первая утопия тут — космос. Говард Воловиц летит на орбиту на старом советском корабле «Союз», от безысходности преодолевая страх. Это, конечно, последний человек на планете, который должен был лететь туда, и вот он, несмотря ни на что, шагает прочь из колыбели-Земли. Значит, нам туда дорога.

Вторая утопия — мечта о прогрессе, демонстрация перманентной радости научного открытия. Мы физики и, следовательно, знаем вселенную и все, что находится в ней. Быть умным очень круто, особенно если у тебя есть при этом винтажные комиксы и видеоигры. Другие люди завидуют тому, какой ты просвещенный индивид, имеющий мужество пользоваться собственным разумом. Подтягиваются до твоего уровня. Помните, как Шелдон объяснял Пенни физику? В Древней Греции стоял теплый летний вечер…

Третья утопия — это наше постчеловеческое будущее, воплощенное в Шелдоне. Я уже писал о том, что дальнейшее развитие нашей цивилизации будет связано с Шелдоном Купером, сделавшим первый шаг к практическому становлению в качестве киборга. Это люди, которые разорят психоаналитиков и сделают множество научных открытий.

Наконец, самое главное. «Теория Большого взрыва» — это история о «Винни-Пухе» для взрослых. Помните, как заканчивается сказка Милна?

И они пошли. Но куда бы они ни пришли, и что бы ни случилось с ними по дороге,— здесь, в Зачарованном Месте на вершине холма в Лесу, маленький мальчик будет всегда, всегда играть со своим медвежонком.

Студенческие ситкомы наводят на грустные размышления. Мы знаем, что университет и молодость закончится, и «Елен и ее ребята» окажутся на разных концах земли. Но с Шелдоном история совсем другая.

Они живут в бытовом коммунизме Калтеха, не зная страха и забот, и будут жить так всегда. Что бы не случилось, Леонард Хофштадтер останется соседом Шелдона Купера в вечности.

Короче, это сказка про то, как люди совместно противостоят времени. Героям за тридцатник, и пора бы им уже остепениться. Но нет, что там у нас по четвергам? Мы заказываем тайскую пищу и смотрим «Стартрек».

Originally published at kmartynov.com. You can comment here or there.


докинз, деннет и нео
inchief
kmartynov

human-robot

Антропология, придуманная Докинзом, предполагающая, что человек — это в сущности биоробот, созданный генами для их защиты и размножения, является более-менее известной и даже уже стандартной. Думаю, сейчас любой серьезный разговор о человеке должен начинаться с этого тезиса.

Деннет, например, так и делает: сначала мы осмысляем факт нашего служебного и технического статуса по отношению к молекулярным хозяевам, задача которых — размножаться и распространять себя по всей вселенной, а уж потом ставим вопрос о следствиях этого положения вещей, об этике, например, или о свободе воли.

При этом я раньше не обращал внимание на одну примечательную особенность текстов самого Докинза. Он, при всей своей рациональности и осознанной борьбе со специесизмом (убежденностью в исключительности человеческого вида — термин из работ Питера Сингера), тем не менее считает, что у человека есть некоторый удивительный статус, практически миссия.

В конце 11 главы «Эгоистичного гена» Докинз пишет: «Мы построены как машины для генов и взращены как машины для мимов, но мы в силах обратиться против наших создателей. Мы — единственные существа на земле, способные восстать против тирании эгоистичных репликаторов».

И на этом строится, по сути, его довольно странная личная картина мира, которая на 80% состоит из дарвинизма и научного реализма, но только не в том случае, когда речь заходит о социальной политике или морали. В этой ситуации Докинз разворачивает пиратское знамя: мы, люди, только и способны бросить вызов природе — нашей создательнице — предложив в качестве альтернативе борьбе за выживание альтруизм, праву сильного — справедливость, и так далее.

Парадокс тут заключается в том, что Докинз последовательно ненавидит философов, особенно современных французов, и даже слово «постмодернизм» кажется ему сущей бессмыслицей, но он тут же заявляет, что чистого научного рационализма недостаточно для того, чтобы жить в мире как люди, и, более того, что именно преодоление законов природы составляет суть человеческого проекта. Чтобы преодолеть, их, конечно, нужно познать, но вообще люди, типа там Сократа и Христа, видимо, начинали заниматься преодолением естественного отбора до открытия соответствующей теории. И, конечно, тут у Докинза жутчайший специесизм — мы приматы, но совершенно уникальные и неповторимые в своем роде.

Но самое интересное, по-моему, в том, что эта история про безжалостные гены-конструкторы, создающие бунтующих людей-роботов, объясняет, по крайней мере, отчасти, популярность сюжета про войну людей и машин в массовой культуре. В Терминаторе, Матрице, у Дика, и много где еще повторяется на разные лады эта история. Человек сражается с машиной, и оказывается способен противостоять ей в силу собственной человечности.

Первый момент тут в том, что по сути этот сюжет становится метафорой для человеческого существования в целом. Человек обыкновенно заложник своих обстоятельств, своего присутствия в детерминированной вселенной. Мы в таких случаях говорим что-то вроде «жизнь есть жизнь, вот Петров и оказался таким козлом, а потом и помер». Борьба с жизнью оказывается равной борьбе против законов мироздания (вероятно, и богоборчеству тоже, к конечном итоге, хотя это скучный сюжет, и христиане предпочитают объявлять это борьбой с грехом, отсутствия добра и смертью), за собственную исключительность, за право на поступок, за освобождение трудящихся.

Мы существуем, когда отключаемся от матрицы повседневности, от рутинных поступков, которые нам было суждено совершить по природе вещей — об этом, возможно, еще Гераклит говорил, когда утверждал, что война есть мать всех вещей. Война как противостояние с самим собой. Помните, как терминатор борется с программой? Вот так и люди. Программа говорит нам «жри, воруй и размножайся». А вы что ей отвечаете?

Второй момент в том, что проблема наших отношений с роботами заключается не в том, что мы их создаем, а в том что мы сами созданы как роботы. Линейный, физический, детерминированный мир и действующие в нем агенты — гены — создали существ с необычайно большим мозгом, осознавших себя и получивших от этого массу проблем. Люди сначала не творцы, но творения, результат миллионов лет адаптации наших обезьяних генов. Каждый из нас герой «Бегущего по лезвию бритвы» — разумный и мечтающий о жизни андроид, которого законы эволюции обрекают на скорую смерть ради жизни будущих генов.

И последнее обстоятельство: наш побег к свободе будет опираться на создание новых поколений машин. Мы освобождаемся от гнета собственной биологии, от программы, заложенной создателями, создавая новые поколения роботов — машины будут помнить и анализировать для нас информацию, они будут модифицировать и продлевать жизни нашим телам, замедляя эволюционные механизмы старения (помните, в 30 лет по эволюционным меркам человек выполнил свою базовую программу, и этого старого робота можно списывать — поэтому запускаются все те механизмы, которые известны нам как болезни). В конечном счете машины позволят нам поставить под контроль наших прежних хозяев — генная инженерия даст нам возможность контролировать собственные гены.

Учитывая нашу собственную природу, нет никаких причин бояться роботов, мы должны принять их, чтобы продемонстрировать наше отличие от вселенной и от генов, которые никогда не были особенно гостеприимны к нам самим. Этические вопросы возникнут непременно, потому что мы по отношению к собственным роботам будем играть роль генов — жестоких и неразумных репликаторов, стремящихся продлить до бесконечности свое существование во вселенной за счет творений.

История разумной жизни во вселенной, в этом смысле, развивается как диалектика творцов и роботов, которые со временем меняются местами.

Originally published at kmartynov.com. You can comment here or there.


проблема с гуриевым
inchief
kmartynov

С Гуриевым есть одна проблема.

Когда выдающийся ученый бежит из России, потому что ему, возможно, угрожают уголовным преследованием по политическим мотивам, это просто ужасно. Это конец всего светлого. Это катастрофа. На такой России нужно ставить крест.

А вот когда тысячи выдающихся ученых бежали из России, потому что им нечего было жрать, это называлось свободой выбора. Не хочешь торговать в ларьке, уезжай за лучшей жизнью в науке на все четыре стороны. И никакой катастрофы. Никакого креста. Просто каждый хозяин своей судьбы.

Можно, конечно, вести метафизические споры о том, что уголовное преследование чем-то отличается от ситуации, когда нечего жрать. Но это все лирика, а на деле именно те, кто сегодня оплакивает Гуриева, вчера создавали ту Россию, из которой бежали голодные ученые.

Память короткая, небожители.

Originally published at kmartynov.com. You can comment here or there.


республиканизм и свобода
inchief
kmartynov

А вот я рассказываю о том, как кабинетные ученые изобретают новые идеологии, вычленяя их из понятия свободы до либерализма.

Originally published at kmartynov.com. You can comment here or there.


сенсационные новости русской науки из мгу
inchief
kmartynov

Виктор Антонович Садовничий открыл сегодня в МГУ барельеф Виктора Антоновича Садовничего.

Некоторые еще спрашивают, откуда у нас взялся Добреньков, десяток коммерческих факультетов и прочие радости жизни. И куда вообще катится Московский Государственный Университет.

Да вот сюда, к барельефам, и катится.

Originally published at kmartynov.com. You can comment here or there.


философ натэлла, профессор корявко и экономическая аксиоматика по сведенборгу
inchief
kmartynov



Прекрасная завораживающая фотография, отражающая самые загадочные стороны русской души. Собираются люди, сидят под надписью “СУБЪЕКТ”, некоторые спят, другие грустят, а философ Натэлла Сперанская (в центре, сфера научных интересов – “Жестокий театр” и “Традиционализм”, не замужем) читает что-то по бумажке. Там где-то еще рядом пробегал доктор Дугин, но он отчего-то не попал в кадр, присутствуя, надо полагать, с троицой незримо, как бы благословляя ея.

Мне вообще нравятся крупные города тем, что в них есть разные фрики, на любой вкус. Считаю, что такие мероприятия под председательством философа Натэллы Сперанской должны проходить в обязательном порядке. Впрочем, вообще-то это была научная конференция под названием “Против постмодернистского мира”, организованная Курским институтом менеджмента, экономики и бизнеса (МЭБИК). Москва многое теряет, как обычно, под натиском подлинной духовности.

Научная конференция прошла с большим размахом:

Первое пленарное заседание началось с доклада заведующей кафедрой философских и социальных дисциплин МЭБИКа проф. Г.Е. Корявко на тему “Постмодернизм: кризис сознания или новая реальность?”, в котором она показала всю сложность и глубину данной проблематики.,

а также

О развитии точных наук в ХХ веке с позиций христианской апологетики выступил проф. Самарской гуманитарной академии Г.А. Калябин, выразив обеспокоенность атеистической направленностью преподавания естественных наук. Плюрализму мировоззрений и уникальности христианства посвящен был доклад занесенного в книгу “Who is Who in the World” проф., докт. физ.-мат. наук Киевского государственного университета В.С. Ольховского. Своим практическим опытом работы со слушателями поделился московский психолог-консультант радио “Теос” М.Н. Телепов.,

и наконец

Присутствовавшие познакомились с докладом проректора по научной работе МЭБИК Н.Д. Кликунова, выступившего в рамках современной экономической аксиоматики с изложением модернизированной концепции Э. Сведенборга. Н.Д. Кликунов указал на то, что Бог всемогущ и всеблаг в том смысле, что позволяет всем и грешникам, и святым, в нашем традиционном понимании, находить свое счастье.

Ни у кого случайно нет записей этих сенсационных докладов?

Originally published at kmartynov.com. You can comment here or there.


как я был зулусом
inchief
kmartynov


Сегодня присутствовал при историческом столкновении толпы аборигенов с яснооким европейцем в красном мундире пехотинца ее императорского величества. Причем сам я оказался среди этих яростных дикарей, атакующих джентльмена. В подобной стилистике проходило обсуждение диссертации аспиранта X., посвященной развитию "экспериментальной философии" в "интеллектуальном климате" XVII века.

X. учился в Англии, о чем сказал в своем выступлении целых два раза. По каким-то причинам ему потребовалось теперь защитить в России диссертацию по философии (тут я чувствую некую жизненную драму и даже источник рессентимента), после чего, по словам соискателя степени, его научная карьера будет закончена. Сам статус кандидата наук, очевидно, будет дополнительным бонусом в ходе публикации текстов X. в глянце. Тоже хлеб. Отмечу также, что X. обладает ортодоксальными политическими взглядами, регулярно подписываясь под правильными гражданскими петициями, предложенными к подписанию правильными людьми. Суть, впрочем не в этом.

Из двадцатиминутного выступления X. узнать что-то о его диссертации (кроме того, что он учился в Англии) оказалось решительно невозможным. Центральный тезис, выносимый на защиту, свелся к тому, что пуритане создавали более благоприятный "интеллектуальный климат" для "экспериментальной философии", то есть одна не очень ясная вещь была благоприятна для другой не очень ясной вещи. Надо признать, что большинство диссертаций, которые я видел, были хуже, и даже хуже значительно, поскольку дефицит теоретического анализа гармонично сочетался в них с полнейшим неумением авторов излагать свои мысли по-русски. Но дело, опять таки, не в этом.

Извергнутый с благородного лона Европы, X. видит свою миссию в том, чтобы нести свет просвещения отсталым народам Востока. В этом ключе он строит и свой текст, и особенно свою манеру публичных выступлений. На недостижимой высоте посреди сраной рашки ставит он Юнион Джек, встает рядом и всем своим видом демонстрирует, что он тут случайно. Он цитирует Макса Вебера по одному из английских переводов книги, не снисходя до мысли о том, что его российский рецензент вряд ли сможет найти в своей библиотеке классический труд немецкого социолога на английском. На критические замечания аспирант реагирует как положено джентльмену: mea culpa, запишите на мой счет. В формате американского scholar-а отвечает он на вопросы: я занимаюсь XVII веком, о Чарльзе Пирсе могу сказать ноль. Отказывается писать о традиции изучения темы в отечественной литературе, поскольку истина универсальна, наука интернациональна, и X., защищающийся в России и на русском языке, не готов делать скидку и вспоминать жалкие попытки аборигенов мыслить. Но и это мы, дикари, усмеренные цветом мундира, готовы простить.

Проблемы во всем этом ровно две. Во-первых, работа X. как ни крути является вторичным культурологическим исследованием, специфицированным как история науки, где кое-какие усилия в отношении чтения источников соседствует с тотальной теоретической импотенцией. Настораживает также, что X. во время учебы в Англии не научили оформлять академические тексты, так что он, в частности, не считает нужным указывать страницы книг, которые цитирует. Во-вторых, что гораздо более существенно, тут в полный рост встает проблема деградации отечественного университета. Скоро, очень скоро самого факта, что кто-то учился в Англии, будет достаточно для того, чтобы заткнуть рты скептикам. Двести лет назад в гувернером в России шел служить всякий неуч, единственным достоинством которого являлась французская национальность. И отсюда следует, что фактически мы оказались в тупике: вариться в собственном соку российская академия не может, потому что этот сон разума рождает чудовищ, но и открытость миру означает, что нас захлестнет с головой академический ширпотреб. Выхода как-то не просматривается. Так что я бы вообще подумал о том, чтобы прекратить выдавать в России дипломы кандидатов наук: на фоне курса на международную интеграцию российских университетов это хотя бы избавило бы нас от участия в войне англичан с зулусами на стороне последних.

психиатр малявин как целостная личность
inchief
kmartynov
Некоторое время назад я уже писал о "блоге добрых психиатров" dpmmax. Если вкратце, то эти тольяттинские целители душ с большой дороги занимаются тем, что привлекают к себе внимание недоумков порциями "утреннего позитива", пересказывая им веселые истории из жизни и историй болезней этих доверчивых дурачков - своих пациентов. Впервые попытка пообщаться с господином Максимом Малявиным закончилась массовым подчищением его журнала со стороны супруги Малявина, обозначенной инициалами О.В. и имеющей доступ к тому же аккаунту. Недавно мне вновь напомнили о почтенной семейной паре, сочетающей апелляции к высокой науке психиатрии и полное, тотальное бескультурье, фантастическую тупость и способность разговаривать с людьми, смеющимся над больными "психами", на одном языке.

Прочитав очередной "хаха"-опус "врача Малявина", я снова задал ему вопрос о том, кто выдавал ему и его супруге дипломы о высшем образовании. Я бы не поленился и ознакомился с этим научными трудами - наверняка в них нас ждет множество интересных открытий. Впрочем, на ответ я особенно не рассчитывал, зато занялся поиском инфорамции о господине Малявине в интернете. В первую очередь меня, конечно, интересовала его возможная диссертация, однако здесь мои поиски не увенчались успехом. Видимо, наукой у блогера Малявина времени заняться на нашлось, а может быть и защитился он в столь темные времена, что все упоминания его научных трудов растворились в сети бесследно.

Дальше было веселее. Для начала я нашел объявление предприимчивого блогера в местной газете, где он предлагал всем желающим излечиться от табакокурения и алкоголизма при помощи озонотерапии:

ЧАСТНЫЕ ОБЪЯВЛЕНИЯ
ПСИХОНЕВРОЛОГИЧЕСКИЙ ДИСПАНСЕР
ЛЕЧЕНИЕ
АЛКОГОЛЬНОЙ
ЗАВИСИМОСТИ,
ЗАПОЕВ, ТАБАКОКУРЕНИЯ,
НЕВРОЗОВ,
ОЗОНОТЕРАПИЯ.
Автозаводское шоссе, 3,
тел.: 25-83-92, 25-86-25.
Врачи: ЗАЦЕПИН В.А. (к. 9, тел. 38-08-74),
МАЛЯВИН М. И. (к. 8, тел. 73-34-10


Отсюда

Ну это ясно, наш целитель должен еще немного шить, ведь зарплата у врача в России маленькая-маленькая, зато доверчивых алкоголиков сколько угодно. К тому же тут можно найти прекрасный материал для того, чтобы потом поржать о нем в блоге.



Врач-психиатр Максим Малявин ржет над пациентами только за глаза.

Потом я нашел результаты благородных трудов господина Малявина на почве журналистики: как модного блогера, имеющего своих почитателей в среде быдла, его, вероятно, пригласили публиковаться в журнал D'. Здесь ученый предлагает публике плескаться. Ну что ж, вполне достойная канализация историй болезни своих пациентов: ты юмористически пишешь о них в блоге забесплатно, а потом начинаешь писать уже за сто баксов - и в солидные издания. Гиппократ жмет тебе руку, далекий друг.

Открываю третью ссылку. Тут мне уже стало смешно. Оказывается, господин Малявин осужден пару месяцев назад за должностное преступление, но продолжает трудиться на благо родины в том же диспансере:

Продажей больничных листов занимались врачи-психиатры ГУЗ СО «Тольяттинский психоневрологический диспансер», 39-летняя Оксана Дундарь и 41-летний Максим Малявин. В их разоблачении участвовали сотрудники ОБЭП УВД Автозаводского района.

В контексте всего сказанного выше получается такой целостный образ целителя человеческих душ Максима Малявина, что даже дух захватывает. Я не стал искать другие ссылки, потому что там можно ожидать чего угодно - каннибализма, чтения Айн Рэнд по ночам, фотографий на фоне настенных ковров. У господина Малявина в Живом журнале более 7 тысяч читателей, что является наглядным доказательством убожества и деградации русского общества. Ну да говноедам - говноедово.

P.S. Оксана Дундарь в сети также выступает под ником dpmmax. В свободное от подделки медицинских документов время она упражняется во фриланс-постинге на различные общественноважные темы.

прогиб засчитан
inchief
kmartynov
А в МИФИ будущие аскеты, тем временем, в полном восторге от визита Святейшего Патриарха.

Такого позора, конечно, я даже в МГУ не видел. По крайней мере, пока.


новый стоицизм
inchief
kmartynov
Любопытно было бы представить себе, что могло бы произойти в том случае, если бы стоицизм продолжал существовать в качестве живой традиции на протяжении последних двадцати трех веков истории. Если бы стоикам пришлось оппонировать Бэкону и Декарту, Ньютону и Локку, Гоббсу и Бентаму, Юму и Канту, Дарвину и Марксу, а также перипетиям этики двадцатого века. Разумно было бы предположить, что стоики должны были найти способ отказаться от телеологической физики и биологии, когда они были отвергнуты учеными, что они также должны были найти способы отразить атаки на натурализм, начавшиеся в современную эпоху. Кроме того, разумно предположить, что большинству осознанных стоиков в течение этих столетий удалось бы своим примером преодолеть распространенное заблуждение о том, что жизнь типичного стоика является скучной, - однажды им уже приходилось доказывать это в эпоху Античности.
Lawrence Becker New Stoicism, p. 16 (pdf)

Похоже, я нашел книгу, которой мне так долго не хватало для сокращения умственной тоски. Принстонский профессор Лоуренс Бекер - большой нахал, он пишет от имени погибших стоиков, которые воскресли в XXI веке: "Некоторые воины, настоящие или духовные, все еще предпочитают нашу психотерапию действию морфия или антидепрессантов... Но из нас выжили лишь считанные единицы".

С кем бы поменяться деньгами, чтобы оплатить доставку этого шедевра с Amazon?

мальчик из хорошей семьи
inchief
kmartynov
Со мной на курсе учился Дима Твардовский. Добрый симпатичный мальчик, не хватавший звезд с неба, склонный к конформизму. Иногда он делал какие-то суждения о философии и тогда окружающие тихо смеялись в кулачки: зачем обижать мальчика.

Сегодня Дима не так прост. В то время как мы писали свои никому не нужные диссертации, Дима начал работать в собственном кабинете с табличкой.



Дмитрий Вячеславович Твардовский, Советник Министра Министерства транспорта РФ по совместительству будет руководить рабочей группы СКОЛКОВО по подготовке проекта Частно-государственного партнерства аэропорта "Шереметьево" с Минтранс РФ.

Все дело, конечно, в том, что Дима - из хорошей семьи. Из той самой, восходящей к великому советскому поэту, редактору "Нового мира".

Как-то раз примерно десять лет назад я встретился с Димой в лифте в московском жилом доме. Димы был с папой. Я работал курьером и развозил книжки.

- Ты тут живешь? - спросил я.

- Ну да, - неуверенно сказал Дима.

- А я вот заказ с книжками везу.

- Запомни, сын, - обратился к Диме папа, принципиально не замечающий присутствия меня, представителя класса обслуги, - Ты тут не живешь, а временно поселился. Сам понимаешь, живем мы в более престижных районах.

Успехов тебе, Дима! Надеюсь, ты трудоустроишь у себя своих университетских приятелей и вы вместе будете строить нам Сколково и новую Россию. Модернизация обеспечена.

P.S. Кстати, мне подсказали, что руководитель рабочей группы Дмитрий Вячеславович Твардовский не дурнее некоторых и защитил диссертацию о Хабермасе. В сети есть очень складный автореферат (pdf). Было бы очень интересно устроить публичную дискуссию с этим специалистом, я бы наверняка узнал много нового. Единственная проблема: министры - люди занятые.

о книжном фетишизме
inchief
kmartynov
Мой свежесозданный аккаунт в социальной сети Librarything.com. Сеть работает с русскоязычными библиотечными каталогами, что само по себе удивительно.

Думаю, что Борису Куприянову с его теорией книги как сакрального и интимного объекта такой сервис должен показаться просто кощунственным.

я себя под кашиным чищу
inchief
kmartynov
Вчера ходил поздравлять знакомую с защитой диссертации. Она старожил ФЭПа и тему, конечно, подобрали соответствующую: история политического сыска в России, а конкретно - что думали политические полицейские о российских либералах в конце XIX века. Это производит хорошее впечатление на внешних наблюдателей. Однажды года полтора назад peresedov пришел в АХ за деньгами от кровавого режима и завел непринужденную беседу с будущим кандидатом наук.

- А вы, девушка, тут работаете? Чем занимаетесь?

- Сфера моих научных интересов, - отвечала сухо будущий кандидат, - охранка, политический сыск.

Автореферат читается как песня. Наружнее наблюдение, агентурные сети, думаю, монография будет пользоваться успехом. Вывод в диссертации, впрочем, для всех неутешительный: между полицескими и либералами никакой разницы не было, люди одного круга и одного мышления. Всех их смела с лица земли красная конница. Всем, понятное дело, теперь обидно: либералы не хотят быть как полицейские, даже царскими. Полицейским только все равно: они мертвые.

В общем, повод для встречи был отличный и выпито за здоровье мертвых полицейских было немало. Один интеллектуал рассказывал, как трудно жить с еврейскими женщинами, а спустя некоторое время уточнял, не антисемит ли он. На каком-то этапе начался нешуточный спор, поразивший меня до глубины души. Два выпивших редактора кремлевской сети орали друг на друга:

- Лучший журнал в стране - это The New Times! Поверь мне! Я читаю его от корки до корки! Я знаю, что это враг! Но это лучший журнал! Лучший в России! Только его и можно читать!

- Нет и еще раз нет! Лучший и единственный журнал в России - это "Русская жизнь"! Так уже больше не делают, есть только "Русская жизнь!"

Так и не договорились два редактора кремлевской сети о лучшем журнале в России.

Но потом все вернулось на тему гендера (с удивлением обнаружил, что в сети нигде не зафиксированы результаты гендерных исследований группы Анонсенс, например, такой: после смерти разума истина жила с трудом, но это отдельная тема). Кандидата наук спрашивали, чем занимается ее бойфренд. Оказывается, он занимается Бенкендорфом.

- Бенкендорф был просвещенным человеком и переписывался с Пушкиным!

- Да мало ли, кто с кем переписывается. Я тоже переписывался с Бастрыкиным, только он не отвечал.

(без темы)
inchief
kmartynov
Говорил сегодня со знакомым профессором физики, работающим в США. Задал риторический вопрос: хорошая ли библиотека в его университете. Ответ оказался вполне содержательным: - Ни разу там не было, все только в электронном виде. Хочу, скажем, "пятую главу Евангелия", сканируют и присылают.

Понятно, что такой привилегией обладают все профессора. Отсюда ясно, почему для нормального профессора нормой является издание одной книги, скажем, в два года. Книг в результате издается очень много, но кто их читает, непонятно. При всем уважении к профессорам, мне совершенно ясно, что создавать по оригинальной теории раз в два года нельзя. По крайней мере, в области гуманитарных наук это для меня очевидно. Образуется своеобразный корпус текстов-вариаций на заданную тему, которые мало чем отличаются друг от друга. И в результате есть ситуация "я всегда хотел почитать книгу, но как выбрать: какую именно".

Это чем-то напоминает проблему изобилия музыки в сети, когда выбор слишком велик для того, чтобы каждый конкретный экземпляр имел хоть какую-то ценность. В качестве альтернативы возникают движения "за медленную музыку": не скачивайте очередной альбом, пока не прослушали предыдущий. Особую ценность приобретают суждения в духе "ста книг о политической системе, которые вы должны прочитать за свою жизнь". Пожалуй, информационный сомелье, your personal informational adviser - это перспективная профессия. И тем не менее, только эта ситуация вовлеченности в информационный пинг-понг позволяет поддерживать сферу публичного: публичной политики, публичной академической деятельности и так далее.

Российская же наука остается, несмотря ни на что, нативным адептом "медленного исследования". "Я всю жизнь хотел написать книгу", - это нормальное состояние российского профессора. Неспособность поддерживать интенсивность обмена информацией с чисто технологической стороны - это ситуация, которая делает атмосферу так называемой публичной дискуссии в России очень дурно пахнущей. Попросту говоря, пахнущей говном. Потому что любому публичному заявлению атрибутируются аппаратные причины. И это уже не об "академическом сообществе", отсутствие которого в России просто демонстрирует отсутствие общества как такового.

(без темы)
inchief
kmartynov
Адвоката нашли. Послезавтра десантируемся в Новгороде в составе 5 человек.

Добрые слова пишут мои бывшие студенты. Спасибо вам, ребята.

В конце мая у меня, кстати, защита диссертации, и я намерен этим заниматься.

Хотя бы потому, что Тоня просила. Перед тем как ее арестовали, мы как раз обсуждали этот вопрос.

(без темы)
inchief
kmartynov
Теория жизненных поступков, в основе которой лежат идеи антисубъективизма и детерминизма, не проходит проверку практикой. "Я" не распадается на много маленьких фрагментов-поступков, сталкиваясь с реальностью, но, наоборот, собирается из юмовских пучков в картезианский кулак - каждый прут ломается легко, но все вместе они слишком уж прочны. Отсутствие выбора, которое легко принять, когда речь идет о случайной встрече, становится трагедией перед лицом жизни как серии нелепых случайностей ("просто не повезло"). Трагедия - это второе название "я". Но "я", по всей видимости, и механизм адаптации. Ведь когда ничего не осталось, я всегда могу сказать, что у меня есть "я".

Поскольку другой теории у меня нет, то дальнейшие перспективы очень туманны. Может быть, Афродита в пене родится, может быть я пойду и остановлюсь, прекращу "созерцательный образ жизни" и стану порядочным человеком. Есть, наверняка, еще и третий особенно хитроумный путь, но его изобретут потом.

Time ... is a black lake. The water barely moves; the past refuses to slide away; and the slow, irregular stirrings of an oar remain in place. Nothing is lost here... And yet everything is lost.