Category: политика

inchief

трамп как алиби

Снимок экрана 2016-11-11 в 14.36.00

Трамп вдруг стал алиби для всех, кто все эти годы ненавидел людей, но политкорректность мешала заявить об этом прямо. Сейчас многие иронизируют о том, как расстроились либералы, но по-моему, не менее забавно выглядят те, кто расценил итоги американских выборов как справку о том, что отныне всем можно быть такими же уродами как Трамп.

Складывается всемирный интернационал человеконенавистников, которые мечтают вернуться в XIX век — туда, где женщин можно избивать, цветных не пускать в бары, геев лечить, а мусульман убивать без суда как террористов.

Хочу разочаровать вас, ребята, из этого ничего не выйдет. Победа Трампа не была триумфом, он победил выборщиками при низкой явке и получит сопротивление. Говорят, он уже убрал со своего сайта обещание запретить въезд в США мусульманам — реальность внесет в фантазии коррективы.

Но главное другое. Сторонники эгалитарных ценностей много веков стояли в оппозиции ко всем Трампам мира, выстояли, создали современный мир и победили. Нам нормально быть в оппозиции, мы умеем это делать и даже любим. Поддерживать слабых и исключенных проще, когда ты сам не сидишь ни в какой администрации.

И думаю, консервативному повороту в ближайшие годы прилетит адекватная ответка: восстания цветных уже начались, а мы ведь помним и суфражисток, и Stonewall, и рабочие профсоюзы.

Я лично обожаю драку. Вот при либеральном порядке было скучновато.

Originally published at kmartynov.com. You can comment here or there.

inchief

шпионский мост, сноуден и женщины

‘Bridge of Spies’ by DreamWorks Studios.

‘Bridge of Spies’ by DreamWorks Studios.

«Шпионский мост» — замечательная реклама политической системы США, так же как, например «Король говорит» была реклама британской монархии. Смотришь и думашь, боже, как же хочется быть американцем. Основной рекламный прием, отсылающий в современном контексте, конечно, к полемике вокруг Сноудена и Ассанжа, заключается в демонстрации зазора между государственным интересом и правовой системой — он якобы имел место в 1957 году. Защищая Рудольфа Абеля, адвокат Джеймс Донован действовал как частное лицо, опирающееся на американскую Конституцию, а не как участник театрализованного процесса под названием «справедливый суд над шпионом в момент исторического противостояния сверхдержав». Что первично, национальная безопасность или адвокатская тайна? Донован считает, что второе, даже если на кон поставлено выживание страны в термоядерной войны.

Очень трогательная речь: «Единственная вещь, которая делает нас американцами, это следование правилам — сформулированным однажды в Конституции». Впрочем, реальность расставляет все на свои места: судья нарушает правила в процессе Абеля под ликование американцев, и единственный действенный аргумент, который остается у адвоката русского шпиона — прагматический. США просто выгодно не убивать Абеля, но сохранить его для возможного обмена. Конституция в конечном счете интересует только чистоплюев, ставки слишком высоки. Примерно в том же ключе сегодня, кажется, в рабочем порядке разрешается драма Сноудена.

Фильм сделан Спилбергом в высоком голливудском каноне, который предполагает, с одной стороны, прямолинейные метафоры, — вот люди бегут к берлинской стене, а вот дети перепрыгивают через заборы в Нью-Йорке, и все это видно из окна S-Bahn и нью-йоркского метро. С другой этот канон всегда включает в себя небольшую погрешность — самым симпатичным парнем в итоге оказывается Рудольф Абель, подлинный стоик и прирожденный художник, жизнь которого совсем нелегка.

Канон включает в себя также специфическое изображение антагонистов в холодной войне — русские сняты, как будто на дворе по-прежнему 1985 год, особенно, сцена русского военного суда над Пауэрсом, — героический кич с узкими полосами кумачевого флага, спущенного с готических потолков. С другой стороны, сцены в советском посольстве на Унтер ден Линден весьма достоверны — за исключением подставной семьи Абеля, тоже выведенной в стилистике «Рэмбо».

Главными маргиналами в фильме оказываются как раз не русские, но женщины, роль которых в мире 1957 года сведена к обслуживающему персоналу и верным женам-домохозяйкам, покорно ожидающим дома своих героических мужей по обе линии железного занавеса. Похоже, мир изменился и уже не будет прежним не только потому, что больше нет берлинской стены.

Originally published at kmartynov.com. You can comment here or there.

inchief

к тихоокеанской конфедерации

An-9dPXhR44

В последний день дебатов на летней школе Фонда Гайдара #GaidPark2015 студенты играли в Россию-2050 — сначала придумайте себе страну, в которой вы хотели бы жить, а потом объясните, как вы сможете к такой стране прийти, исходя из того, что мы имеем сегодня.

Для моей команды как раз в этот день все решалось — мы должны были выигрывать последний день и вместе с ним всю школу. Ну и все напряглись.

Россия в 2050 году — Тихоокеанская Конфедерация с тремя макрорегионами, Северо-Запад, Центр и Восток и тремя столицами в Петербурге, Москве и Владивостоке. В 2047 году началась процедура ассоциации с Конфедерацией четвертого субъекта — Казахстана. Конфедерация контролирует основную транспортную артерию мира — Северный морской путь, кроме того построен скоростной Транссиб-2. Ключевым элементом инфраструктуры Северного морского пути становится Порт-Сабетта в Ямало-Ненецком округе Центрального макрорегиона. Западный макрорегион, состоящий кроме Петербурга из Карелии, Мурманска, Архангельска, Калининграда, Новгорода и Пскова, имеет безвизовый режим с ЕС, и развивается за счет туризма и торговли с Европой. Восточный макрорегион, начинающийся от Уральских гор, стал возможен после запуска в 2020-х годах проекта «глобального города Владивосток», численность населения которого достигает 10 млн человек, жилищных, образовательных и пенсионных льгот для переселенцев на Восток, а также участия в международных платформах АТР. Центральный макрорегион Конфедерации остается самым густонаселенным, здесь располагаются основные научные и индустриальные центры.

К 2050 году основной индустрией в России становится IT — создание софта для огромного рынка «Интернета вещей», программируемых артефактов окружающих людей повсюду. К софтверной индустрии примыкает ВПК и частично приватизированный Росатом, в стране действуют частные космические компании, а также компании по производству новых базовых материалов. К 2036 году в честь столетия «Машины Тьюринга» в России вводится всеобщее обучение школьников New Digital Literacy — фундаментальным основам программирования. Основой культурной политики Конфедерации выступает так называемый сибирский авангард — направление в искусстве, возникшее в плавильном котле культур, существовавшем в течение веков за Уралом, сочетание модернизма и местного фольклора.

В 2030-е вслед за экономическими проходят основные социальные и административные реформы — судебная, образовательная, реформа полиции, реформа армии. Армия становится профессиональной с сохранением института краткосрочной подготовки резервистов, основная ставка делается на новые Воздушно-космические войска и РВСН, Северный морской путь контролируется новым компактным флотом оборонительного назначения.

В политическом смысле Конфедерация — парламентская республика. В 2018 году Путин с трудом переизбирается в разоренной войной и воровством стране, но денег в бюджете не хватает, и в дотационных регионах начинаются массовые социальные волнения, регионы объявляют дефолт. В 2019 году объявлена программа экстренных экономических реформ и либерализации внутреннего рынка, которые позволяю стабилизировать ситуацию в течение последней легислатуры Путина (мы объяснили это «дилеммой диктатора» — если кооптация недовольных в элиты больше невозможна, а на репрессии не хватает ресурсов, то единственный выход для диктатора — децентрализация). В 2024 году на выборах побеждает националист Виталий Петров из числа «ястребов» в окружении Путина — он становится последним президентом Российской Федерации. К 2027 году Петров под популистскими лозунгами пытается устроить передел собственности и пересмотреть реформы последнего десятилетия, что ведет к политическому кризису и массовым волнениям. Парламентской коалиции Госдумы 9 созыва удается инициировать импичмент и добиться его. Исполняющим обязанности президента становится премьер-министр. В 2028 году назначаются досрочные выборы в Думу, собирается первое Конституционное Собрание. Россия становится парламентской республикой, учреждается государственный праздник День республики, во время которого отмечают день освобождения страны от президентов, «сильных рук» и «первых лиц».

В 2029 году Новый Ялтинский договор ставит точку в крымском кризисе — Крым возвращается под суверенитет Украины в качестве АРК, Россия сохраняет право экономической деятельности на полуострове по образцу договора с Норвегией о статусе Шпицбергена. Начало нормализации отношений с Западом и остальным миром, снятие санкций и прекращение торговых войн. Второе Конституционное собрание готовит проект новой Конституции, которая будет принята в 2043 году — Россия становится Тихоокеанской Конфедерацией.

Statement обо всем этом мы начинали с цитаты из Декларации независимости, произнесенной от лица гражданина ТКР в 2050 году — все-таки игра шла 4 июля. Кажется, цитаты никто счастливо не заметил.

Originally published at kmartynov.com. You can comment here or there.

inchief

альтернативная история-2014

2(1)

2014 год начался с того, что мы выиграли на домашней Зимней Олимпиаде, вопреки всем прогнозам спортивных экспертов. Замечательно выступили тогда наши спортсмены. Этим тот год в основном и запомнится. В экономике, конечно, были проблемы, но, положа руку на сердце, когда их не было. Еще был судебный процесс над Навальным, и москвичи снова вышли на Манежную площадь, а приговор опять отложили. Нечего вспомнить, в сущности. Так, личные дела, суета, нормальная жизнь.

Олимпиада 2014 года кончилась сном девочки, и последним сюжетом в этом сне были пионеры и стиляги. Россия еще не знала, как ей нужно относиться к самой себе, к формам своей новейшей истории. Это означало, что будущего еще нет, что его еще предстоит выбрать, построить. В 2014 году мы еще не сделали никакого определенного выбора, только размышляли, готовились.

Янукович тогда бежал из Киева, и в Украине прошли досрочные выборы, был избран новый президент. Горячие головы, националисты, ура-патриоты кричали, что Россия должна ввести в Украину войска, вмешаться в дела братского народа, спасти мальчишек из “Беркута”. Но президент, если помните был тверд: “Мы не будем махать шашкой”. В Украине все быстро успокоилось. Только в Крыму еще несколько месяцев кто-то распускал слухи о поездах с бандеровцами, стоящими на запасных путях в Джанкое.
Кстати, на выборах голоса украинцев разделились примерно поровну. Кто-то выступал за курс на интеграцию с ЕС, кто-то был уверен, что будущее их страны с Россией. Много тогда дискутировали, и было даже несколько сумасшедших, рассказывающих о том, что Россия вопреки мировому праву, своим международным обязательствам и здравому смыслу, хочет напасть на Украину и забрать себе Крым. Сумасшедшим сочувствовали и за глаза крутили пальцем у виска. Ну вы же все понимаете, парни немного перечитали классиков украинского национального движения.

Начиналась весна и Россия жила обычной жизнью. Кто-то строил Южный поток, кто-то теплицу на даче. Кто-то воровал, а кто-то боролся с коррупцией. Дмитрию Киселеву в 2014 году пришлось уволиться с телевидения, потому что рейтинги его передач начали падать. На одних сожженных сердцах геев долго не протянешь, новых объектов для всенародной ненависти долго не находилось, и Киселева постигла участь другой звезды, Светланы Курицыной.

Хамон и пармезан безбожно дорожали, так что приходилось выбирать самый простой. Скажем, вместо Хамон Иберико Беллота брали Хамон Серрано. А вместо пармиджано реджано часто вообще приходилось брать аргентинские аналоги. Что поделать, не научили мы еще в 2014 году жить по средствам.

Зато не на что было жаловаться ни польским фермерам, ни украинским кондитерам. Они отправляли своих детей учиться: первые по традиции в Германию, вторые, как водится, в Москву. Не на что было жаловаться и работникам Valio, и экспортерам электроники, и розничным торговцам мебелью, и работникам заводов по производству ракетных двигателей. Йогурт кушали, на смартфонах играли в игры, на мебели сидели, а ракеты с русскими космонавтами или американскими астронавтами улетали к Международной космической станции. Шла нормальная жизнь.

В магазинах можно было при большом желании, если знать, где искать заранее, найти малотиражные книги скромного графомана Федора Березина о войне в Украине. Чего только не придумают эти фантасты с их вечными попаденцами, крутили пальцем у виска покупатели, и шли покупать новые книги Джоан Роулинг.

Арсений Сергеевич Павлов работал в Ростове на автомойке, и никто кроме его ближайших корешей не знал, что его зовут Моторола. Игорь Всеволдович Гиркин клеил танчики и обсуждал результаты этого процесса на военно-исторических форумах. Александр Юрьевич Бородай ездил на московские радиостанции рассказывать о мировом правительстве: мы с ним часто там встречались.

Кстати, в 2014 году в Крыму произошли большие изменения. В Москве вдруг впервые за двадцать лет вспомнили, что там живут наши соотечественники, что почти весь полуостров русскоязычный, и решили этим воспользоваться. В Севастополе был основан новый русскоязычный университет с большими амбициями. В Симферополе создан новый телеканал, вещающий на русском языке для всех жителей полуострова. На деньги российских меценатов начали создаваться новые библиотеки и частные школы. Крымчане постепенно простили Россию за 90-е. А мировые СМИ наперебой расхваливали мудрую политику Кремля в регионе. В The New Republic вышла большая статья: “Америке придется учиться образцовому использованию soft power у русских”. Кремлевские политтехнологи ходили гордые и раздавали интервью. Киеву это, конечно, не нравилось, но и придраться было не к чему, так что Украине пришлось тоже думать о том, как бы интегрировать наконец русский и татарский по культуре Крым в состав своего независимого государства. Все чаще в Раде обсуждались идея о том, чтобы сделать русский вторым государственным языком Украины.

Донецкий “Шахтер” выиграл чемпионат Украины по футболу. Городские богачи во главе с Ринатом Ахметовым увлеклись коллекционированием и начали создавать один из крупнейших в Восточной Европе центров современного искусства. В Донецком аэропорту начали строительство третьего терминала. На интернет-форуме Славянска с оживлением обсуждалось, на каком слоге в названии города правильно ставить ударение. РЖД не отменяла поездов в Украину, украинцы и россияне как и все эти годы свободно и буднично пересекали границу. В Харькове, Мариуполе никто не ждал внезапного нападения. В Одессе, Луганске никто не погиб. Вообще никто, нигде не погиб.

Год, наверное, был трудным. Стоимость нефти упала, и рубль было последовал за ней, но остановился на курсе 40 за доллар и 50 за евро. Экономика России была встроена в глобальные торговые и финансовые институты, где нашла для себя дешевые кредиты. Инвесторы не бежали, рабочие места не были потеряны, дефицита и паники не было.

Всего этого, к сожалению, не случилось. Мы с горечью читаем список наших потерь. И вычеркнуть пармезан из него проще простого, а вот польских фермеров уже сложнее, а еще сложнее вычеркивать братьев-украинцев и великий русский народ, который обеднел за считанные месяцы ровно в два раза. А совсем невыносимо — вычеркивать мертвых из списка живых. У нас в стране есть профессионалы в этом деле, профессионалы-статистики и статисты. Их труд часто вознаграждается шато в швейцарских Альпах, такова здесь мера успеха. И они же часто говорят, что тем, кому здесь — в нашей нынешней атмосфере — не нравится, нужно уезжать из страны, пока границы открыты. Наша и их проблема заключается в том, что мы в гораздо большей степени почвенники, чем те, кто нас отсюда изгоняет.

Originally published at kmartynov.com. You can comment here or there.

inchief

что я думаю про циолковский

В Украине идет гражданская война.

В России существуют силы, которые активно помогают одной из сторон. Некоторые утверждают, что только гуманитарной помощью и морально, другие — что отправляя по ту сторону границы технику и живую силу, на убой. Есть и убедительная точка зрения, согласно которой это не столько украинская война, сколько созданный искусственно конфликт, подпитываемый из страны, гражданином которой я являюсь.

В Украине живут мои друзья, кто-то в Киеве, кто-то теперь беженец из Донецка. Это длится уже много месяцев. Это очень стыдно и страшно.

У всего происходящего есть свои идеологи. Я точно не знаю, насколько весом их вклад в «победу», скольких людей они вдохновили, чтобы взять оружие в руки и пойти убивать. Но идеологи с жаром этим занимаются, разрушение государства под названием Украина — дело их жизни. Ради своей мечты они готовы закрывать глаза на все.

Такой идеолог пишет статьи в российские пропагандистские издания, а потом издает эти статьи под названием «Карать карателей». Там говорится о том, почему враг должен быть повержен, как сделать это эффективнее, кто есть наши герои, почему они должны убивать неправильных героев, какая военная стратегия является выгодной.

Еще там есть восхваление действий вооруженных наемников на территории соседнего государства, оправдание военных преступлений, риторика ненависти ко всем, кто не разделяет ценностей автора, прямой призыв к уничтожению политического врага, специальное пояснение, что такой враг существует и внутри России.

Иными словами, я думаю, книга учит убивать моих друзей. Это нельзя назвать литературной игрой или смелой политической метафорой, поскольку убийства, воспетые в «Карать карателей», наша повседневная реальность.

Директор московского книжного магазина, сам сторонник соответствующих политических идей, охотно представляет свой магазин для презентации книги. Я в ответ пишу, что был очень рад покупать в этом магазине книги и устраивать мероприятия — теперь это в прошлом.

Московский книжный магазин стал первым в мире книжным магазином, который в полувоенной обстановке пропагандирует политические убийства части своих покупателей, и считает, что те не должны принимать это слишком близко к сердцу.

В ответ мне говорят разную чушь. Что это такая свобода слова, что я пытаюсь осуществлять цензуру, что я тоже могу провести свое бандеровское мероприятие (предполагается, что я тоже кого-то хочу убивать?), что я действую как сторонник 282 статьи, что я неправильно якобы писал что-то о сбитом Боинге, и что, наконец, мне нужно записаться в батальон «Азов». Из всех этих конструкций ясно, что директор книжного магазина сам мог бы написать книгу «Карать карателей», разделяет все основные тезисы ее автора и, понятное дело, следовательно, не видит в презентации ни малейшей проблемы.

Я думаю по этому поводу вот что. Автор «Карать карателей» может выступать где угодно, его книга продаваться, где угодно, магазин может проводить какие угодно презентации.

Я в свою очередь могу послать весь этот клуб друзей-антифашистов в задницу. И сделать это публично, чтобы не было ни малейших сомнений.

Дорогие друзья, не надо думать, что если вы занимаетесь пропагандой войны, то все будут считать это просто милой шалостью, особенностями вашей картины мира.

Книжный магазин сделал свой выбор и ушел на войну. Там теперь обсуждают убивать «бандеровцев», «карателей», потенциальных членов батальона «Азов», назначать которых в книжном магазине научились мгновенно.

У меня в жизни было две скидочные карты — в магазине вина, и в этом книжном магазине. В социальных сетях и блогах у меня под сотню восторженных упоминаний о нем, проверил сейчас. Я записывал промо-видео о книге из магазина. Я помогал делать там несколько встреч по разным поводам и сам участвовал в других встречах. Своим студентам я рассказывал, какое это замечательное место.

Ну, ошибся. Оказывается, карать покупателей для нашего книжного магазина — в кайф.

Originally published at kmartynov.com. You can comment here or there.

inchief

есть такая партия

MH_smISQSBU

Сейчас этого еще никто не понял окончательно, но благодаря Украине внутренняя политика в РФ тоже никогда не будет той, что прежде. И я не о репрессиях.

Наверное, моя любимая политическая цитата принадлежит Ленину: «чтобы объединиться, нужно сначала как следует размежеваться». Благодаря Украине, можно с немыслимой прежде ясностью увидеть, кто есть кто, как работает пропагандистская машина и создается на все согласное большинство, и еще — очень важно, какой может быть политическая цель для России на ближайшие годы и, видимо, десятилетия.

Эта цель, ее можно назвать украинской идеей, состоит в требовании сменяемости власти, разрушения кастово-сословного общества и интеграции страны в западные политико-экономические (и, вероятно, военные) институты.

Выжженная земля, которая оставляет идеологический «крымнаш», по-моему, это не конец российской политики, а как водится новое начало. Кое-кому только придется немного носить вышиванки и даже, возможно, учить мову. В этом ничего ужасного нет, а даже наоборот замечательно, что наступают такие времена самоопределения.

Мы ведь теперь — украинская партия.

Originally published at kmartynov.com. You can comment here or there.

inchief

майдан или орда

Вчера в Сахаровском центре, рудименте высоких перестроечных надежд, была примечательная встреча мыслителей-мечтателей, где каждый говорил о своем. Тема встречи была озаглавлена как «Майдан или Орда», и Пионтковскому, Широпаеву, Джемалю, Поткину и прочим, конечно, не удалось договориться не только о том, кого нужно поддерживать в украинском конфликте (больше всего меня порадовал Поткин, который сказал, что сейчас можно малыми силами, связавшись с Бородаем, изменить историю, но лично он не готов рисковать семьей и бизнесом), в общем, не только за кого и с кем воевать надо, но и что такое Россия, и что такое Украина.

Широпаев сказал, что Москва равно Орда, а Украина должна вернуть себе историческое имя Русь на государственном уровне. Джемаль возразил, что Россия германский проект Романовых, лишь немного использовавший вывеску великого и свободного ордынского проекта. Пионтковский рассуждал о постсоветских паханатах.

Я тоже на этом сборище выступил по приглашению Марка Фейгина, потому что эти люди в отличие от деревяноголовых пропагандистов хотя бы собираются и разговаривают, а других интеллектуалов у нас для вас нет.

Я сказал, что еще до трагических событий я писал, что майдан — это самое великое, светлое и подлинное, что было в жизни нынешних 20-30-летних русских. Это был короткий момент человеческой борьбы за свободу и единения. Сегодня к светлому добавилось трагическое: Янукович, бежавший к старому другу в Ростов, Украину не отпускает.

Я рассказал, как выступал в апреле перед разными аудиториями в Киеве. Что я рассказывал там о том, в каких терминах можно описывать конфликт. Является ли он этническим, классовым, может быть, даже религиозным? Я по-прежнему убежден, что речь идет о фундаментальном конфликте между имперским и республиканским началом в русской истории, полноценной гражданской войне, выходящей за пределы Донецкой и Луганской области, и пожирающей нас всех.

Республиканское начало при этом стоит рассматривать не только в качестве оппозиции самодержавию, тирании и колониализму, но и через идею республики как общего дела. Майдан для российских обывателей выглядит чем-то ужасающим именно потому, что на нем люди осознали свои собственные интересы и начали действовать коллективно — это и в самом деле оппозиция путинскому большинству в любом смысле слова, которое целиком построено на запрете общественной деятельности. Путинизм сегодня — это сведение всего к частному, к желанию заработать, к даче, к шашлыкам, к паркетнику, к отпуску. В этой сфере вы свободны и сыты, но вы не должны рассчитывать на что-то большее. Майдан рассчитывал, он нарушил правила, и теперь его наказывают. Украинская республика — это возрождение общественного начала в русской истории.

Думаю, Киев сейчас самый русский город на планете — если под русским городом мы понимаем место вольности и борьбы, а не холопства и самодержавия. Я позволил себе использовать термин «русский мир», заметив, что его не обязательно связывать с неосталинистским контекстом донецких ополченцев. Киев — новая столица русского мира, чему могут радоваться любители исторических аналогий.

Интересно, что чтобы стать такой столицей, Киеву потребовалось развернуть национально-освободительную борьбу. Это единственная энергия, которая оказалась способной прорвать нашу инертность — это напоминает Вьетнам или Кубу. Единственное, что смогло отвлечь украинцев от шашлыков, это образ внешнего врага-империи, и глубоко несимпатичный мне национализм стал топливом, энергией для восстания, превратившись в контексте постсоветского империализма в освободительный лозунг.

Москва в этом смысле остается аномальным местом, метрополией, которая пять столетий занимается самоколонизацией и самопорабощением — через деспотизм, через вынесение метрополии во вне, в Петербург, через сталинизм. Особых надежд на то, что Москва изменится, нет.

Будущее украинской и русской истории на десятилетия вперед сейчас зависит от того, сможет ли Киев сохранить революцию и независимость от Москвы, смогут ли украинцы и русские жить без Путина и его реконструкторов по ту сторону границы. Все помнят историю похищения в Киеве Развозжаева, выдачи с Днепра больше быть не должно.

Вот примерно так я выступил, да.

Originally published at kmartynov.com. You can comment here or there.

inchief

в чем неправ киев

XbHfAxlOPug

В Киеве многие склонны считать, что проблема Донецка связана с недостаточными усилиями украинского государства по развитию сознательности (свидимости) и пропаганды украинской идеи. Дескать, двадцать лет нужно было активнее вести культурную политику и выкорчевывать ассоциации с Россией.

Думаю, это ошибка. Эта логика была бы возможной, если бы, как мечтают многие, к востоку от Харькова начинался бы великий океан, и никакого культурного и экономического давления России не было. В реальности у Украины не было возможностей ассимилировать Одессу или Крым, например, — оба эти региона просто тянут на самостоятельное небольшое государство по центральноевропейским меркам.

Была возможность идти за реальностью, и строить украинскую политическую нацию с русско-украинской культурой, признав языки, и попытавшись договориться о примирении Бандеры и маршала Жукова — в конце концов перед Россией та же дилемма стоит до сих пор в виде примирения белых и красных. Возможность была упущена, сначала в виде инерции и желании отмежеваться от России самым примитивным этническим способом, а затем, после майдана, уже из-за тактической глупости и отсутствия стратегического мышления. Уже наступила очень горькая расплата за эту ошибку, однако украинское государство и украинские элиты не способны поменять риторику — это означало бы перечеркнуть все двадцать лет нацстроительства.

Этот поезд идет под откос, и это большое горе. Собственно, сейчас трудно понять, где ситуация может стабилизироваться: даже если раскол Украины оформится, закрепить его мирным путем будет очень сложно, трудно будет поддерживать гражданскую жизнь в послевоенном Киеве.

При этом именно украинское правительство сейчас является наследником гибнущего интернационализма и космополитизма, светлой стороны советского проекта, даже если сплошь одето в вышиванки. Ему, а не Путину, приходится искать компромисс в национальных отношениях, и пытаться балансировать между украинскими ультрас, все еще в основном пассивным русским населением и меньшинством татар. Реальный национализм сейчас на стороне победоносного Путина, и не случайно все отечественные нацисты сейчас готовы встать под знамена Кадырова, известного защитника мирного русского населения, и постоянно вводят свои диванные войска в Украину.

Originally published at kmartynov.com. You can comment here or there.

inchief

крым в россии: виталий милонов от моря до моря

th_Pussi_003

События в Украине развиваются по очень плохому сценарию, причем хуже всех придется русским. Этническим украинцам по-прежнему открыта дорога в Европу, в то время как как для русских раскинута историческая ловушка. Они говорят «мы вернем вам Крым», и делают вид, что поступают так, как поступило бы любое национальное государство, защищающее интересы своего народа, оставшегося за рубежом.

Но это ложь от начала до конца. РФ и его нынешняя власть не является национальным государством ни в одном из смыслов этого термина, в первую очередь в ней нет элиты, заинтересованной в защите национальных интересов. РФ не защищала и не защищает интересы русских в Туркменистане, Эстонии или Чечне — а на каждой из этих территорий им действительно приходится несладко, сравнивать с Крымом не приходится.

Безусловно, в нынешних военных конвульсиях Матвиенко, Нарышкина и всей компании должны быть какие-то бизнес интересы. Кто-то заработал на падении российских акций, кто-то еще заработает на бессмысленной борьбе Центробанка РФ с девальвацией рубля и на самой девальвации. Кто-то уже положил глаз на ялтинские дворцы. Но тут должно быть нечто большое, потому что риски таких инвестиций слишком велики. Гадать, что происходит в голове у Путина, не считающего нужным обращаться к нации, готовя военное вторжение на территорию соседа, занятие бессмысленное. Но думаю, что есть одна слишком очевидная причина: нам хотели показать, что Владимир Владимирович не умеет проигрывать. Что все, кто устроил майдан, будут в конце концов подвергнуты наказанию. Что всем в случае бунта будет только хуже, причем значительно. Что любые ставки и любая цена в этой игре хороша, лишь бы их превосходительство имел хорошее настроение этой весной.

Главное вот что: для всех русских приготовили гигантский автозак и гигантское Болотное дело. Говоришь на русском? Живи в России, голосуй за «Единую Россию», и даже не думай о свободе. Никаких альтернатив. Тебя по-прежнему будут безнаказанно избивать любые люди в форме, а всем сотрудникам «Беркута» в комплекте с российским паспортом подарят по бутылке шампанского для особых случаев. Никаких русских европейцев в принципе быть не может. Хочешь уехать из такой России — заплати за это цену дерусификации своей семьи. Все русские должны принадлежать Путину. Вот о чем говорит блестящая крымская кампания России. Русские не имеют права на революцию, на протест, на бунт. Они должны подчиняться начальникам во всем, ведь иначе их ждет фашизм и распад общества.

Путин хоронит самую красивую историю, которая существовала на постсоветском пространстве, пускай хотя бы в качестве проекта, надежды или мечты. Это была мечта о европейской России. Свободной большой страны с разными культурами и языками, со столицей в Киеве — матери городов русских. Я очень много времени посвятил в последние годы анализу возможности этого политического проекта. Он реализовался все последние годы естественным образом в Украине за счет культурного многообразия, за счет реального двуязычия. Я был в Киеве в 2012 году: это совершенно фантастическое место, русскоязычная европейская столица, более человечный, человекоразмерный конкурент Москвы с крошечными кофейнями. Запрос на европейскую Россию существует с обеих сторон границы. Например, вчера в эфире Эспрессо.ТВ об этой повестке фактически говорил симферопольский журналист и активист майдана Павел Казарин. Его тезис еще несколько месяцев назад мог бы считаться провокацией: майдан должен заявить о русском языке как втором государственном, выбив из рук всех своих оппонентов их основной аргумент.

Мы могли за это побороться и должны были бороться за мощное украинско-русское государство в Европе, но сейчас шансов у нас практически не осталось, гроссмейстер Путин сыграл с нами в чапаева.

Безусловно, значительная доля вины за эти лежит и на Украине, причем как на нынешних революционных властях, так и на тех, кто правил этим государством последние два десятилетия. Грехи первых известны: неспособность усмирить националистов и глупейшая игра в языковую политику на фоне страны-банкрота на грани распада. Сейчас и.о. киевского президента Турчинов обращается к нации и заявляет, что языковой закон будет ветирован до разработки нового справедливого аналога, но время ушло. Более общая беда Украины, гибель которой лишит нас всякой надежды на ближайшие годы или даже десятилетия, заключается в невнятной политике нацстроительства в целом. Вместо того, чтобы гордиться своим культурным многообразием и двуязычием, Киев пытался украинизировать свои восточные регионы, ничего толком не добившись на этом пути. Крым не нужно было украинизировать, равно как и Львов русифицировать — они могли быть гордыми и равнозначными полюсами великого государства. Еще одна беда Украины — выстраивание всей политики в противовес Москве и, что еще хуже, отождествленной с Москвой русской культуры. Вместо того, чтобы сделать русскую культуру своим собственным достоянием, двадцать лет независимости Украины прошли в националистическом бреду. О том, что якобы гражданин Украины непременно должен быть украинцем, говорящим по-украински и читающим только Шевченко. Самая фундаментальная проблема, конечно, путь украинского крупного капитала, который даже в большей степени, чем в России оказался в итоге сосредоточен в руках криминальных кланов, поделивших между собой страну. Восточные региональные начальники сейчас откровенно продают Путину свою страну за право и дальше иметь грамотку на правление.

Итак, все идет к тому, что центра русской политической власти, не подконтрольной Москве, не будет. Ни новгородской республики, ни Литвы, ни Киевской Руси. Украина будет дерусифицирована не в результате акций страшных украинских нацистов, а в результате маниакальных имперских фантазмов РФ — русским в Украине станет быть уже не просто не выгодно, но прямо стыдно. Это самое главное наше национальное поражение за последние десятилетия, завернутое в бисквит имперского вставания с колен.

И, повторюсь, я считаю, что Украина должна быть единой, сильной и двуязычной. Чем можно будет помочь ей в этом, нужно будет помогать. Украина может быть федеративным государством с автономным Крымом. В этом здоровая повестка для всех европейцев, говорящих на украинском и русском, а против нас в этом украинские и российские дельцы, рвущиеся к власти.

Bhzoh1dCEAA0qUK

Замечательный, кстати, мэр в городе Львов. Сравните его с теми, кто сейчас громче всех кричит о необходимости спасать русских в Крыму.

Originally published at kmartynov.com. You can comment here or there.

inchief

какие у нас теперь интеллектуалы

На телевидении сегодня было ясно, что спорить давно уже не о чем. Четверо так называемых оппонентов, Железняк, Шевченко, Калашников из КПРФ и политолог Орлов, соревновались: кто из них больше, искреннее любит Путина.

Железняк, похожий на пухловатого пионера с ранней щетиной на лице отчитывался о нарастании в стране стабильности и всемирно-историческом величии нашего горячо любимого президента.

Коммунист Калашников радовался тому, что Россия наконец поднимается с колен. Человек, чья речь состоит из сплошных штампов, он восхищался. Путин наконец прозрел: Россия в кольце врагов. Они, коммунисты, всегда так считали.

Политолог Орлов, чьи щеки и очки складывались в странную геометрическую фигуру, рассуждал об геополитическом шансе России, который вот конкретно сейчас — и неоднократно, и на всех фронтах — использует Владимир Владимирович.

Веселее всех был Шевченко. Он спрашивал граждан, собравшихся в студии, слышали ли они про консервативную революцию. Предлагал всем почитать Юнгера. Возражал по всякому поводу, что пост-христианская цивилизация и общество потребления вырождается, и только мы с донецкими парнями спасем Украину, Россию и Европу от геев.

Да, опять от них. Борьба с геями становится последним аргументом в пользу существования России.

Шевченко готов в этих целях лично раздавать калашниковы (коммунист Калашников оживился, услышав знакомое слово) и преследовать всех врагов народа.

Умные люди, случайшно зашедшие на этот балаган, вроде профессора-американиста Согрина, пристыженно молчали.

Originally published at kmartynov.com. You can comment here or there.