Category: религия

inchief

гравити фоллз и проблема апокатастасиса

Gravity-Falls-Season-2-Episode-19-Weirdmageddon-2-Escape-from-Reality

Мультипликационный сериал «Гравити фоллз» — это лучшая в мире метафора взросления, медленно протекающих детских дней, наполненных захватывающими и уникальными событиями, как до, так и после ужина. Самое главное, «Гравит фоллз» наглядно объясняет, что ты чувствуешь, когда тебе 13 лет, и заканчивается лето, и школьные каникулы. Единственное способ объяснить это — сослаться на конец света, в мифологии ГФ — Странногеддон. Именно Странногеддон приходит, когда тебе нужно прощаться с пыльными улицами далеких и загадочных городов и дач, где живут твои дикие и прекрасные родственники, которых ты больше никогда или по меньшей мере еще целый год, что то же самое, не увидишь.

Один из вопросов христианской теологии связан с посмертной судьбой грешников. Изначально было как минимум две версии. Одни христиане говорили, что бог настолько добр и благ, что простит и этих грешников, и самого сатану, и в конечном итоге спасет всех от смерти, и поселит с собой в раю — играть в городки и точки. Другие христиане, у которых были кустистые брови, и которые умели хмуриться сурово, отвечали «нет». Бог бесконечно добр, но грех не менее велик. Если бог в конечном итоге простит всех, то какой же смысл быть молодцом и кланяться патриарху Кириллу, противному в сущности человечку с яхты. «Нет», говорили суровые христиане, которых потом за это назвали ортодоксами, грешники будут гореть в аду, и уж точно не спасутся никогда. Сатане нет прощения, как и всем, кто не с нами. Ортодоксы, как понятно из термина, в конечном счете победили. Их оппоненты — среди них был Ориген — сошли на нет в первые, темные века нашей цивилизации. Ориген между делом отрубил себе половой член, чтобы не отвлекаться от мыслей о творце всего сущего. Его доктрину всепрощения грешников, известную как апокатастасис, осудили как еретическую.

Так вот «Гравити фоллз» предлагает простить всех. Простить время за то, что оно идет вперед. Лето за то, что оно кончилось. Стэна Пайнса за то, что он жулик. Хижину чудес за то, что в ней нет чудес. Пасифику Нортвест за то, что она бешеная сука в пяти поколениях. Венди за то, что любовь невозможна. Малыша Гидеона за то, что он гад. Простить братьев за то, что они предали братство и девочку Гренду за то, что в ней нет женственности. Монстров за то, что они страшны, и гномов за то, что они глупы. И самого себя за то невыносимое обстоятельство, что это все еще ты сам, монстр и глупец. «Гравити фоллз» — это конец света, после которого все, включая грешников, спасутся. Только Билл Сайфер, местный сатана, под вопросом, но и его больше нет.

Поразительно в этой истории, пожалуй то, насколько высокоморальные мультфильмы, пропагандирующие семейные ценности, производят американские продюсеры. В современной культуре дано несколько ответов, как полюбить свою семью, — например, ответ «Симпсонов», ответ «Южного парка», — но только в «Гравити Фолз» в качестве действующего персонажа выведено безжалостное время. Сериал отвечает на вопрос о том, как полюбить свою семью, когда ты стареешь — тебе только что стукнуло тринадцать, и шаг за этот горизонт грозит концом света/лета.

Трагедия под названием «судьба» неизбежна, от нее не скрыться в идеальном мире, где лето никогда не кончается — ни в мечтах, ни в реальности нет способа отклонить то, что должно случиться. Первая случайная влюбленность остается единственной, потому что ни одна из остальных не может быть этой, настоящей. В конечном счете мальчик по имени Диппер станет мужикотавром и умрет, обшитый толстой непробиваемой кожей. Но за горизонтом лета раскрывается величественная сцена вечного возвращения — будут другие мальчики, новые братья, из гроба встанет Венди в подвенечном платье, и мы поплывем к Южному полюсу на линейном корабле (manowar) человеческого гонора.

Все настоящие истории кончаются одинаково: смертью и обещанием, что мальчик и медвежонок будут всегда играть на опушке леса.

Originally published at kmartynov.com. You can comment here or there.

inchief

варвару ждали в монастыре

igil

Студентка Варвара Караулова уехала в Исламское государство, и общество выдохнуло: какой ужас. Это ведь явно чьи-то происки, враждебная пропаганда, интернет-проповедники и вербовщики виноваты. Нет, мы должны твердо стоять на почве реальности, и понимать, что не следует идти за религиозными фанатиками, — добавило общество. Скандал, короче: наши лучшие и талантливые дети выбирают радикальный ислам.

То же самое общество, правда, очень любит разного рода традиционные ценности, монастыри, святыни, попов, религиозные празднования, шествия, ползания на карачках, традиционные гендерные роли. Во всех перечисленных случаях мы не так уж сильно стремимся встать на почву реальности. Если бы Варвара Караулова решила уйти в православный монастырь, кто бы ее осудил? Это практически нормальная вещь для студентки философского факультета.

Так что в конечном счете, это вопрос о том, чья магия окажется сильнее, патриарха Кирилла, или шейхов ИГ. Двушечка против смертных казней в прямом эфире. Но вместе, взявшись за руки, против бездуховного западного мира. И российское общество, которое хочет быть очень традиционным, наверное, не зря волнуется: патриарх наш на фоне ИГ ничем не примечательная серая личность, несмотря на всю духовность.

Originally published at kmartynov.com. You can comment here or there.

inchief

монах и банкир

Однажды я попал на лекцию одного крупного деятеля РПЦ. Тот приехал на представительском мерседесе, имел бороду стриженную у лучших цирюльников, а кроме того мелодичный певческий голос. Про него говорили, что это — наш будущий патриарх.

Кроме всего прочего монах считался интеллектуалом, чуть ли не вровень Кураеву, и я решил оценить его профессионализм, и может, чем черт не шутит, чему поучиться.

Почти полтора часа монах говорил слащавые банальности, но правда совершенно профессионально как проповедник или, скажем, диктор, и очень правильным русским языком. Он говорил, условно говоря, что одуванчики отцвели, а коровы должны пастись, но только оперируя абстрактными терминами, по дефолту пригодными для прозелитизма. Духовность есть духовность, а бездуховность есть бездуховность, и нашей молодежи не следует путать одно с другим.

Я был страшно разочарован, лекция провальная, от певческого голоса хотелось спать. Правда существенная часть публики моих настроений не разделяла — у нее, особенно у девушек начали, так сказать, лучиться глаза, и еще немного, и примерно половина присутствующих, казалось, готова была ползти целовать монаху руки и обращаться ко Христу.

Еще более живое общение случилось, когда монах кончил заготовленную речь и начал отвечать на вопросы, которые ему, кажется, передавали в виде записок как в советском доме культуры. Тут раскрывался его блестящий талант полемиста, появились менее тривиальные обороты речи.

В конце выступления монах сказал:

— Здесь мне поступило также два вопроса, касающиеся игры на бирже и сексуальных отношений. К сожалению, не берусь судить ни о том, ни о другом в связи с отсутствием опыта.

Сел в своей мерседес и уехал к следующим агнцам.

А все это время в зале в первом ряду сидел колоритный банкир родом из Кишинева, на деньги которого, собственно, и была организована встреча с монахом. Зачем там понадобился этот монах — дело второе, но банкир в течение православной лекции выражал легкое беспокойство.

И как только монах вышел из зала, стремительно началась лекция банкира.

— Я, — сказал он, — не в пример прошлому докладчику хочу ответить на предыдущие два вопроса. Дело в том, что я всю жизнь играю на бирже, и у меня пятеро детей. Короче, я эксперт в этих делах. Так что спрашивайте, не стесняйтесь.

Originally published at kmartynov.com. You can comment here or there.

inchief

хрюша, харам и мизулина

hrusha

Две новости, одна вроде шуточная, а другая скорее настоящая. Трудно уже разбираться сейчас, какая где. Смотрите сами.

Сначала появляются сообщения о том, что Хрюша больше не будет вести «Спокойной ночи, малыши». В возрасте полтинника почтенная свинья сдохла, и ее убрали с телевидения. Мотивация? Ну очень просто: мусульмане России считают, что Хрюша — харам.

Мусульманам, конечно, запрещено свинину в пищу употреблять, а про свиней в телевидении пророк (мир ему) ничего не сообщил.

Но как-то все-таки не хорошо получается. Когда харам твоих детей спать отправляет. Где уважение к традиционным религиозным ценностям ислама? Свинство какое-то, да. Проклятые советские атеисты со своей телесвининой.

И вот, говорят, Хрюша скопытился. В твиттере какие-то исламские радикалы вроде бы поясняют: следующей целью будет женщина без хиджаба.

Я бы нарисовал Ангелину Вовк в хиджабе, но вы и сами представите отлично. Это же не трудно. Просто черная тряпка с двумя дырами, а внутри — Вовк.

Это одна новость.

Вторая новость в том, что депутат Елена Мизулина (мир ей) сначала вроде бы потребовала запретить в России Хэллоуин, а потом вообще решила добавить в преамбулу российской Конституции тезис о том, что Россия является страной православной культуры.

По Хэллоуину у меня нет никаких вопросов, я тут солидарен с Мизулиной. Пусть она запретит детям праздновать Хэллоуин, и тогда каждый нормальный ребенок в стране с малых лет будет знать, где та гадина, которую нужно раздавить в процессе взросления.

Вообще, депутаты, запрещайте больше, накапливайте энергию масс.

А вот с Конституцией сложнее. Во-первых, не ясна позиция пророка по этому вопросу. Во-вторых, декларация в Конституции, вероятно, должна обернуться и поправками в Уголовный кодекс в дополнение к уже имеющимся. И тогда все, кто не будет ползать на карачках вокруг икон, сядут.

Давайте же решим: кого нам жаль больше, Хрюшу или Конституцию. Кем мы готовы пожертвовать. И где тут шутка, а где реальные события.

Возможно, никто и не думал шутить. И в полном соответствии с духом нашей постмодернистской эпохи Мизулина в хиджабе скоро объявит нам с высоких трибун о запрете харама и введении православной культуры.

Кто ей помешает-то, ну?

Originally published at kmartynov.com. You can comment here or there.

inchief

биомасса, священство и курбан-байрам

------~1

С высказываниями религиозных деятелей всегда есть эта проблема: не ясно, то ли они говорят исключительно от своего имени, то ли считают, что их голосом говорит бог или, по крайней мере, церковь. То есть авторитетность высказывания не ясна. У светского человека с этим проще. Я отвечаю только за самого себя, а в некоторых случаях – за своих друзей или политическую партию. Но невидимый авторитет стоит только за плечами людей, которые готовы всерьез играть в их средневековые ролевые игры. Они никогда не могут высказаться как частное лицо, даже когда очень пытаются.

Сайт Православие.ру публикует заметку протоиерея Андрея Ткачева о “мужиках и бабах” в их религии. Вероятно, все сказанное в ней – это с одной стороны сугубо личное мнение господина Ткачева, а с другой – некоторый симптом того сорта мышления, в которое нас хотят отправить и там запереть. Средневековье здесь не является метафорой.

Итак, Ткачев рассуждает на известную тему: как было бы здорово, если бы православные храмы были бы сборищем молодых мужчин, а не пожилых женщин. Этот вопрос давно поднимается, обширно дискутируется, да и вообще гендерный дисбаланс в пастве РПЦ заметен даже случайному наблюдателю, столкнувшемуся с очередной торжественно-траурной процессией с крестом. Высказывание Ткачева представляет интерес в том отношении, что он искренне и открыто проговаривает такие вещи, о которых чаще всего умалчивают из соображений стыдливости.

Ткачев мечтает о том, чтобы “наш народ принадлежал в молитвенном плане к современному восточному типу”, причем под восточным типом он понимает конкретно мусульман, а не китайцев или индусов. Стройные ряды здоровых мужиков кладут одновременно земные поклоны, – радуется священник. Ну в самом деле, картина красочная, сердце поет. Кайф же, когда такая толпа мужчин стоит одновременно на карачках. Любой православный русский человек оценит.

Реплика в сторону – антиисламские настроения в РПЦ меня всегда удивляли. С одной стороны, конечно, можно понять, кто ж любит конкурентов, а с другой – нужно же наоборот перенимать передовой опыт, джихад, шариат, дресс-код, особенно для женщин. Вот Ткачев честный человек, он понимает, где искать образцы для подражания.

“А вот Запад обабился”, – доверительно заключает автор. Это, конечно, очень глубокая фраза, которая поясняет отношение Ткачева к женщине: это существо низшего сорта, и иногда мужчины так деградируют, что тоже становятся бабами. Быть женщиной позорно, быть предводителем женщин в церкви – обидно. Можно посочувствовать Ткачеву. Хотя я бы его, конечно, отправил на остров, населенный активистками Pussy Riot.

Потом начинаются сладкие воспоминания о Средних веках. Вот как товарищ поп их себе представляет: “Говоря о средневековом Западе, я имею в виду, что воин, ученый, купец, ремесленник составляли большинство молящихся людей. Женщины были, но их тоже не было видно. Они к этому — хвала их покорности — и не стремились.” Итак, Средневековье – это наш идеал, женщины должны быть покорные и их не должно быть видно в обществе. Вы знаете, они должны сидеть дома, закутавшись в платок, а воин, ученый, купец и ремесленник должны их регулярно избивать для профилактики – так говорил “Домострой”. Что такое “не видно”? Это значит – никакого образования, никакой общественной деятельности, никакой политики, никакой карьеры, никакого творчества. Животные да и только, машины для производства новых мужчин, которые будут на радость Ткачеву стройными рядами класть одновременно земные поклоны.

Женщины, увлечено развивает свою искренность Ткачев, продолжали верить на одной природной простоте, в то время как мужчины впали в сомнение и гордыню. Тут у автора некоторое противоречие, т.к. не вполне ясно, кто обабился – Запад, мужчины или церковь, которая потеряла своих мужчин. Потому что вроде как сомнение и гордыня не являются типично женскими грехами, если следовать логике рассуждения. Ну да ладно.

Потом Ткачев прямо сообщает, что религия его мужская и смелая, а не тепленькая. Потому что понять христианство может только мужской ум. А мужчины, вместо того, чтобы молиться, возмущается Ткачев животы отращивают (у самого Ткачева тут все в порядке, кажется), да еще в блоги пишут. Негодяи такие. Таких мужчин Ткачев со своей колокольни презрительно называет существами. Ты в блоги не пиши, гад, твой ум нужен для объяснения христианства, баба не справляется.

Дальше я дам слово автору, потому что передать от третьего лица всю полноту его ненависти к людям у меня вряд ли получится:

“Задача священства привести эту биомассу в храм, чтобы они, облагораживаясь молитвой, наполняли наши храмы так же, как мужчины Востока наполняют свои мечети. Чтоб не сюсюкали по форумам как девочки о Курбан-байраме на улицах Москвы, а почувствовали свою ответственность перед Богом, семьей и Родиной.”

Андрей Ткачев медиазвезда, украинский телеведущий.

Вот какие замечательные продукты он делает:

Древнееврейские мифы, земные поклоны и ненависть – будущее нашей родины. Аминь.

Originally published at kmartynov.com. You can comment here or there.

inchief

чечня-победительница

Сейчас в эфире РСН я предположил, что на гипотетическом референдуме в Москве граждане единодушно высказались бы за выселение кавказцев по месту прописки.

Провели голосование: 96% аудитории радиостанции согласны. То есть это, конечно, не проблема города Пугачев Саратовской области. И не в толерантности-ксенофобии дело.

Просто по факту в результате многолетней мудрой политики Путина, клана Кадыровых и других заинтересованных лиц Россия уже потеряла Северный Кавказ в культурном, этническом и политическом отношении.

Обратно пути нет.

Там, в Чечне в первую очередь, наступили уже “традиционные ценности”: избитые женщины в платках, Коран вместо Википедии и финальное право сильного.

Мы по факту сегодня живем с подданными Кадырова в разных государствах.

И единственное решение теперь – оформить эту данность юридически.

Официально признать поражение России в чеченской войне. Сдачу города Грозный, гибель населения. Признать, что деньги, которые давал Кадырову Аллах, – это наши военные контрибуции. Признать действующими Хасавюртские соглашения 1996 года и независимость Чечни. Ввести с ними визовый режим. Поставить вопрос о будущем Дагестана – хочет ли он туда же, под Кадырова.

Это было бы честно.

Но у виновных в нынешней ситуации – российских властей – кишка тонка. Поэтому дети войны и Кадырова, маленькие Кадыровы, будут продолжать нас резать. Лицемерие, дикость и насилие, царящие в кадыровском Грозном, будут импортироваться в Россию (хотя у нас и своего дерьма в избытке). А жирные коты призывать к законности. В Пугачеве Саратовской области и далее везде.

Originally published at kmartynov.com. You can comment here or there.

inchief

как либералы за двадцать лет довели страну до атеизма

Вчера в эфир Русской службы новостей позвонил слушатель с таким дословно тезисом (эфир около 16:40):

- Очень переживаю за чувства верующих. Закон новый полностью поддерживаю, хотя, может быть, уголовное наказание – это слишком. Но ведь иначе уже нельзя. Двадцать лет либеральных реформ привели к тому, что в церковь может ворваться любой хулиган и назвать это арт-проектом!

Мне кажется, это очень показательный комментарий, свидетельствующий о победе определенного типа мышления и определенной пропаганды.

Простые нестыковки в том, что нельзя быть одновременно за закон об уголовном наказании за оскорбление чувств верующих и против уголовного наказания за это же. Нельзя одновременно поддерживать закон с уголовной статьей и размышлять о том, что это, возможно, слишком суровое наказание. Еще одна проблема – в том, что “хулиганы в церкви” осуждены и сидят, так зачем нужен еще один специальный закон? Старые позволяют давать двушечку без особых усилий.

Но интереснее тут другое: православие в массовом сознании все активнее замещает советский коммунизм и ретроспективно отождествляется с патриотизмом и “самодержавием”. Вождь, патриархия, портянки и самобытные щи – это хорошо. Запад, права человека, атеисты и пидарасы – плохо. Двадцать лет либеральных реформ вон до чего довели – в церковь можно врываться как в арт-проект. А двадцать лет назад-то на Руси Истина жила. Скромные комсомолки с покрытыми головами молились в церквах на иконы Сталина под надежной защитой ядерного щита.

Вот так народ-то думает. Берегитесь, либералы и пидарасы.

Originally published at kmartynov.com. You can comment here or there.

inchief

доценты на спорткарах

Киллмиплиз предоставляет очередной вопль молодого ученого, причем жанр вопля уже канонизирован: нищета, беспросветность, от веку так жили, орфографические ошибки.

Вот какой сюжет тут возник для меня. Ясно, что преподаватели гуманитарных дисциплин практически прямые конкуренты священников в поисках целостной картины мира, смыслов и связи явлений. Ну, то есть, мы болтаем, и они болтают. Они указывают на книги, написанные мертвыми белыми мужчинами, и мы тоже. Они оперируют абстрактными сущностями и мы.

При этом, если предполагать, что такая болтовня во имя картины мира, это рыночная услуга, как сейчас принято, то мы явно проигрываем эту конкуренцию со священниками. В общественном сознании прочно укоренился образ “попа на спорткаре”, священника, обслуживающего интересы российских элит, отпевающего высокопоставленных бандитов и ментов, венчающего Киркорова и проч. Ясно, что на большинство священников это никак не распространяется, но образ такого успеха, “батюшки при важных людях”, существует.

А вот преподаватель однозначно ассоциируется в России с нищетой. Я много раз с таким отношением сталкивался. А одному моему знакомому отказали в каком-то мелком кредите на покупку ноутбука – “вы преподаватель, а у нас считается, что это неплатежеспособный”.

Даже кармическое перерождение бывшего медиевиста Ускова, а ныне “светского льва”, было связано с символическим выходом из профессионального сообщества преподавателей и последующим пересаживанием на Порше.

Такой рынок. Вы подумайте, хорошенько, друзья-гуманитарии.

Originally published at kmartynov.com. You can comment here or there.

inchief

как я стал атеистом

А вот меня спросили на Formspring за атеизм.

вы всегда были атеистом или как-то пришли к этому?

Ну я и ответил.

В 17 лет, на первом курсе философского факультета я по собственной инициативе крестился в православном храме, параллельно прочитал множество книжек по православному богословию и истории церкви. К интеллектуалам-христианам первых веков существования этой религии я до сих пор отношусь очень уважительно, они действительно старалась совершать умственные подвиги.

Потом, думаю, имело место несколько факторов. Во-первых, православный обряд вызывал отвращение – люди, которые ползают на коленях и целуют руки священникам понимания у меня не вызывали.

Во-вторых, я начал заниматься менее метафорическими видами философии, позитивизмом, аналитической философией. Знаний, взятых оттуда, хватает, чтобы сформулировать аргумент, лежащий по ту сторону всех культурно-исторических споров о религии: само понятие “бога”, по всей видимости, неопределимо, противоречиво и, следовательно, бессмысленно. Это удивительная вещь: все говорят про бога, но никто не знает, о чем идет речь (христиане это понимали, и так возникла идея апофатического богословия).

В-третьих, менялись мои политические взгляды и я, оставаясь тогда сторонником “сильного государства”, начал склоняться к мысли о том, что российская революция (большевиков) – это манифестация великого человеческого духа, безнадежный призыв строить справедливый мир здесь на земле.

В-четвертых, я продолжал читать про историю религий, в том числе в МГУ был очень сильный курс об этом. Из этого чтения можно было сделать вывод о том, как христианская традиция с какого-то момента времени стала скорее обузой для разума, а еще о том, как разные общества и культуры придумывают себе самых разнообразных богов, и считают, что это боги самые лучшие, а потом грызут друг другу глотки за эти “истины”. Вера австралийских аборигенов ничем не лучше и ничем не хуже, чем православие или ислам.

В-пятых, я с большим вниманием отнесся к различным концепциям в политической философии, скажем, к тому ироническому виду либерализма, который проповедовал, например, Ричард Рорти: ни у кого не может быть серьезной претензии на финальную истину, иначе перед нами просто недоумок.

Ну и наконец, была одна забавная история, которая высветила для меня смысл этого перехода. Я как-то раз был в компании друзей в осенней усадьбе. И в ответ на чью-то реплику произнес речь о том, что такое чувство, как любовь имеет смысл только в том случае, если это любовь смертного к смертному. Нет ничего проще божественной любви: у меня в душе частичка вечности, у тебя такая же, и им автоматически хорошо вместе. Любовь, опосредованная вечностью, является автоматической и происходит без усилий. А попробуй-ка полюбить тех, кто болеет, воняет и завтра сдохнет насовсем (люди как раз такие). Беленькими нас каждый полюбит, а ты нас черненькими полюби, – народ эту мысль тоже уже формулировал.

И вот так я шагнул в лагерь философов-имманентистов, которые считают, что значение имеет только то, что происходит в посюстороенней реальности, желательно здесь и сейчас. С тех пор мои друзья Спиноза, Маркс и экзистенциалисты.

Originally published at kmartynov.com. You can comment here or there.

inchief

война начинается

Прежде мне казалось, что уж во втором десятилетии XXI века люди будут заниматься чем-то по-настоящему интересным. Например, создавать орбитальные города или конструировать искусственный разум, имеющий прикладное значение.

На практике все оказывается не столь радужным. Оказывается, сейчас нужно как во времена Вольтера высмеивать мифы, ставить на ноги ползающих на коленях, разоблачать ложь церковников, отдирать несчастный русский народ от поклонения креслам.

Это невеселое занятие, но другого выхода нет. Я совсем не хочу жить в мире, где “чувства верующих” расползаются по всем щелям, как злая зеленая океанская слизь из американских фильмов ужасов. И где эти чувства действуют строго избирательно и своих не жрут. Фотошоп часов, священники на спорткарах, и главное – фарисейство и забвение евангельских заповедей – не оскорбили “чувств верующих”. У этих “чувств” есть центр управления и группа каких-то самых главных, я думаю, чувствителей, верующих класса А.

Из истории мы знаем, что “религиозные чувства” обречены. Они разбиваются под ударами университетов, которые хотя и не ставят себе задачей борьбу с религией, но фактически занимаются расколдовыванием мира, как Спиноза в своем “Богословско-политическом трактате”. На стороне мракобесов сейчас, во-первых, чудовищная деградация образования – в первую очередь среднего, заставляющего людей то лечить почки по Сатурну, а то целовать дощечки, лежащие на креслах.

На их стороне – стареющее российское общество и мигранты, готовые на любые условия, в том числе на учительствующую роль церкви (или улема, не имеет значения). Контролеры трубы, заинтересованные в социальной стабильности, оставляющие прибыль себе и кидающие “малым сим” их чувства. И судя по всему, общество потребления – тоже на стороне торгующих религиозными ценностями. Они идут в комплекте к ипотеке и автокредиту, к отцам семейств, трясущих животами, шаркающих шлепанцами по торговым центрам на окраинах городов.

А из хорошего и интересного сбылось только одно. Нет роботов и космоса, зато есть интернет, давший нам на кончики пальцев всю информацию, все знания и все контакты мира. Покуражимся, православные.

Originally published at kmartynov.com. You can comment here or there.