Category: семья

inchief

унесенные ветром порнографии

lovelace d09 _163.NEF

В кинотеатрах идет нравоучительная пастораль “Лавлейс” – байопик о порнозвезде “Глубокой глотки” Линде Борман, задавшей своеобразный стандарт для сексуальных отношений западного мира конца XX века. Под своим сценическим псевдонимом Линда Лавлейс Борман стала самой знаменитой порноактрисой эпохи сексуальной революции. Первая часть “Глубокой глотки” – самым успешным фильмом в истории индустрии, собрав по подтвержденным данным до 50 млн долларов. В 70-х выходят две автобиографии Борман, в которых она прославляет свою карьеру. После 1980 Борман, испытав несколько кризисов, обращается последовательно к наркотикам и к религии, а также публикует книгу “Ordeal”, “Суд Божий”, которая становится культовой для феминистского и антипорнографического движения. В книге Борман утверждает, что снималась в порнофильма под угрозой убийства со стороны своего мужа Чака Трейнора.

“Лавлейс” – очередная вариация на тему этой истории. Фильм снят безупречно с точки зрения картинки: крупное зерно, цветофильтр как в 70-е, множество предметов тогдашнего быта, автомобили. И образ юной девушки, выросшей в консервативной семье, которая попадает в объятия Трейнора, становится его женой, а затем склоняется им к занятиям проституцией и съемкам в порно. Все это сделано чрезвычайно серьезно и в строго соответствии с нынешней моралью о том, что можно показывать в кинотеатрах, ни шага в сторону. Из цензурных соображений, вероятно, зрителям “Лавлейс” не сообщают, что первым порнофильмом Линды Борман был отнюдь не “Глубокая глотка”, а “Dogorama”, состоящий из единственной сцены секса с собакой. Такое было бы слишком даже для высоких целей авторов “Лавлейс” по борьбе с домашним насилием. С другой стороны, создатели фильма умалчивают и о том, что последним объектом критики Борман были именно деятели антипорнографического движения: в своей последней книге “Other Hollywood” она представляла себя уже жертвой этих активистов. Борман, вне всякого сомнения, была жертвой, но большая ложь фильма состоит в том, что жертвой ее сделала именно и исключительно встреча с Чаком Трейнором. Виктимизация Линды происходила до и продолжалась после жизни с этим человеком – в семье родителей, в наркологических клиниках. Муж не разбил прекрасную жизнь юной Линды Борман, но скорее был закономерной точкой развития этой жизни. Ее проблемы не были разрешены в счастливом браке со вторым мужем, как это рассказано в “Лавлейс”

Такая полуправда, режим умолчания, активированный для создания предположительно взрослого и искреннего фильма, делает его еще более порнографическим, чем оригинальные работы Линды. Фильму присущ менторский тон, и “Лавлейс” без стеснения занимаются эмоциональным террором в отношении своего зрителя. Единственной мыслью, которую зритель должен усвоить перед выходом из кинозала, становится тезис о том, что насилие над женщинами, – это очень плохо. Никакой рефлексии над причинам такого положения дел нет, все в принципе можно свести к девиантному поведению Трейнора – стоило Линде повстречать хорошего парня, как все наладилось. Еще через минуту и об этой мысли можно забыть, фильм-то развлекательный. И в отличие от “Унесенных ветром” порнографии”, как называют “Глубокую глотку”, будет немедленно после окончания проката выброшен в мусорную корзину. Говорить о важных вещах, да еще занимать менторскую позицию, в таком дешевом стиле – очень скверное дело.

Фильм заканчивается показным примирением Линды со своей семьей и занятием ей надлежащего места в социальной иерархии. “Пойдем накроем на стол”, – последняя реплика сценария “Лавлейс” сказана ее матерью, призывающая Линду вновь идти служить мужчинам, но уже по привычным законам и в привычных рамках.

Судьба Линды Борман формировалась на разломе эпох Запада. С одной стороны, патриархальная семья и мать, которая требует от нее уважения к мужу, предполагая, что речь идет о простых побоях. Это состарившийся мир модерна с его пуританской этикой, ясными и статичными схемами поведения. С другой – в 1970 году американские девушки в провинции были не против ночных поездок на автомобилях с незнакомцами или употребления алкоголя и марихуаны. Ведь новая эпоха разрушала старые схемы, провозглашала ценности свободы и естественности. Мир 1968 года нужно изучать не по “Забриски Пойнт” Антониони, который я задаю смотреть студентам, но по “Глубокой глотке”, в контексте вокруг которой гораздо точнее отразились страхи, фрустрации, надежды и ценности эпохи. То, что внешне выглядело как брак, для Трейнора стало игрой, направленной на совместные “исследования границ сексуальности”, которая одновременно превращалась в истязание и извлечение ренты из женского тела.

Мир освобожденной любви, символом которого стала “Глубокая глотка”, на практике стал еще более репрессивным, чем патриархальная семья предыдущей формации, усиливаясь благодаря невротической маскулинности, носители которой переживают потерю реальных прав распоряжаться своими женами, а главное – благодаря медийной объективации женщины, которой предписывается определенное поведение в качестве “раскрепощенного” участника сексуальных отношений.

“Лавлейс” – это лживая история о репрессивной стороне сексуальной революции, и о том, как раскрепощение становится источником тирании.

Интересно, что в этом контексте означает феномен Саши Грей, современной Лавлейс, лишенной на первый взгляд каких-либо проблем и комплексов, свободной от присутствия маскулинности, патриархальной семьи или общественного осуждения.

Originally published at kmartynov.com. You can comment here or there.

inchief

мужской вопрос



Анна Роткирх "Мужской вопрос. Любовь и секс трех поколений в автобиографиях петербуржцев". Спб.: Издательство Европейского университета, 2011.

Листая эту книгу, в частности, главу о том, как дорогие россияне выживали в 90-ые годы (да и сейчас часто продолжают) за счет "расширенной семьи" и бартерной кооперации в ее рамках, я вспоминаю о собственных выездах "на картошку" в составе семьи из 12-15 человек году в 1994-ом (вот где сейчас все эти люди?). Тогда я искренне возненавидел сельское хозяйство, деревню и вообще всякое незаасфальтированное пространство.

Далее я прочитал упоминание не только о расширенной семье, но и расширенном материнстве, т.е. ситуации, при которой ребенок воспитывается, как правило, в семье бабушки и дедушки. Объяснение вполне логичное: это позволило переходному поколению наших родителей (1960-ые годы рождения) совместить советскую установку на ранний брак и рождение ребенка и западную модель работающей женщины. На Западе такой подход был редким, поскольку он противоречил концепции эксклюзивности общения матери и ребенка и интенсивному материнству. В нынешней России все это перемешано.
inchief

мальчик из хорошей семьи

Со мной на курсе учился Дима Твардовский. Добрый симпатичный мальчик, не хватавший звезд с неба, склонный к конформизму. Иногда он делал какие-то суждения о философии и тогда окружающие тихо смеялись в кулачки: зачем обижать мальчика.

Сегодня Дима не так прост. В то время как мы писали свои никому не нужные диссертации, Дима начал работать в собственном кабинете с табличкой.



Дмитрий Вячеславович Твардовский, Советник Министра Министерства транспорта РФ по совместительству будет руководить рабочей группы СКОЛКОВО по подготовке проекта Частно-государственного партнерства аэропорта "Шереметьево" с Минтранс РФ.

Все дело, конечно, в том, что Дима - из хорошей семьи. Из той самой, восходящей к великому советскому поэту, редактору "Нового мира".

Как-то раз примерно десять лет назад я встретился с Димой в лифте в московском жилом доме. Димы был с папой. Я работал курьером и развозил книжки.

- Ты тут живешь? - спросил я.

- Ну да, - неуверенно сказал Дима.

- А я вот заказ с книжками везу.

- Запомни, сын, - обратился к Диме папа, принципиально не замечающий присутствия меня, представителя класса обслуги, - Ты тут не живешь, а временно поселился. Сам понимаешь, живем мы в более престижных районах.

Успехов тебе, Дима! Надеюсь, ты трудоустроишь у себя своих университетских приятелей и вы вместе будете строить нам Сколково и новую Россию. Модернизация обеспечена.

P.S. Кстати, мне подсказали, что руководитель рабочей группы Дмитрий Вячеславович Твардовский не дурнее некоторых и защитил диссертацию о Хабермасе. В сети есть очень складный автореферат (pdf). Было бы очень интересно устроить публичную дискуссию с этим специалистом, я бы наверняка узнал много нового. Единственная проблема: министры - люди занятые.
inchief

(no subject)

В этой истории мне не ясно только одно: если ли у жертв мужчины в семье, и если есть, почему прокурор Басов еще не стал инвалидом. Все остальное для Российской Федерации совершенно в порядке вещей.
inchief

аутентично интеллигентское



Документальный фильм "Девственность" режиссера Виталия Манского меня удивил. Правда вовсе не сценами вроде той, которую я привожу в этом ролике. Девушка Карина нормальный, законченный продукт своего времени, такой же цельный как ее бабушки-комсомолки. Не ее вина, что тренд с тех пор несколько изменился. И даже сцены кастинга в Дом-2 в стиле "все на продажу" - в них тоже нет ничего особенного.

Больше всего поражает сам Виталий Манский. Это такой интеллигентский тип с выразительной небритостью, который решил снять фильм о бездуховности современного мира. О том, как три девушки из провинции решили продать свою девственность. Одна из них, Карина, хотела стать известной певицей и танцовщицей - "личностью масштаба Мадонны". Почему-то она считала, что девственность при этом может пригодится как начальный капитал. Вторая девушка хотела отдать свою девственность какому-то "принцу из телевизора" в обмен на участие в телепрограмме Дом-2. Посмотреть на это перед телевизором собралась вся ее семья из Тамбовской области. Третья - ее интеллигентский Манский довел до слез своими намеками на то, что она продает душу, а не капелляры - просто нашла соответствующее объявление от "современного Мефистофеля" (это, конечно, выражение автора фильма) в интернете - и получила за всю процедуру 3 тысячи долларов. Девушка милая, из семьи учительницы русского языка, хотела потратить эти денжища на курсы в Москве. И сцена снимается на Ленинских горах, подчеркивая это стремление ввысь из плоского мира.

Заунывный и морализаторский закадаровый текст о "политэкономии русской девственности" написал Дмитрий Быков. И я не знаю, честно говоря, что хуже - Дом-2 или эти интеллигентные люди с накрепко засевшими в голове различиями подлинного и продажного. Сами-то они, небось, подлинные до ужаса, а другие - продаются. И от обеих сторон этой медали мне становится чертовски грустно. А говорят, что зрители на премьере хохотали.

Интервью с интеллигентским режиссером Манским.

Рецензия в стиле полный must see.

torrents.ru
inchief

аналитики

inchief

(no subject)

А вот корреспонденту КП-Новгород прокурор г-н Ефимов заявил, что "у Федоровой в Москве есть высокопоставленный покровитель, который желает выгородить ее". (Невероятное совпадение: высокопоставленный покровитель у такой неблагополучной семьи. А инициалы у него, надо думать, ЖЖ). "В то же время, - продолжил г-н Ефимов, - у нас есть много других доказательств вины Федоровой"... Кто бы сомневался.