?

Log in

No account? Create an account
inchief

kmartynov


равновесие с небольшой погрешностью


Категория: философия

опасный философ карл вайцзеккер
inchief
kmartynov

В конце войны большая часть немецких физиков, работавших над атомным проектом (Uranprojekt) нацистов, была взята в плен американцами. Американская и британская разведка специально охотилась за этими учеными, среди которых был Вернер Гейзенберг, Отто Ган, Карл Вайцзеккер и другие. Задача американцев состояла в том, чтобы доступ к знаниям об Uransache не получили русские и французы. Монополия на бомбу должна была остаться у англосаксов, тем более что именно они уже обладали к этому моменту работающими атомными технологиями. Ирония момента заключалась в том, что Гейзенберг и компания не догадывались о том, насколько далеко продвинулись американцы в рамках Манхэттенского проекта. Они считали себя носителями уникального знания, представителями передовой, самой лучшей в мире германской науки (в самом деле, если бы не Гитлер, языком знания в XX веке вполне мог бы остаться немецкий). В их глазах им не было равных. Немцы считали себя, соответственно, невероятно ценным приобретением для американцев и готовились о долгих переговорах об условиях сотрудничества. Многие к тому моменту обнаружили в себе пацифистов, и более-менее всем было ясно, что случится с миром, где только одна страна владеет самым совершенным в истории человечества оружием.

j__robert_oppenheimer_by_hirnverbrannt-d4g2okw (1)

Отец бомбы, Роберт Оппенгеймер

Десять немецких физиков были задержаны в рамках операции «Эпсилон» в мае-июне 1945 года и после небольшого, почти туристического путешествия по Европе, включающего в себя посещение Реймского собора, были вывезены в Фарм-Холл, находящийся в Англии, недалеко от Кэмбриджа. Здесь они вели пасторальную жизнь в доме, набитом прослушивающими устройствами. 6 августа радио сообщило о бомбардировке Хиросимы. Первой реакцией немцев было недоверие и даже ирония. Американцы не могли создать атомную бомбу без их помощи, если на это оказалась не способна сама немецкая наука, то значит это было невозможно в принципе. Гейзенберг сначала решил, что американцы взорвали очень тяжелую обычную бомбу, которую они в пропагандистских целях назвали атомной. После новых более подробных сообщений по радио физики начали приходить в себя. Как разработчики самого опасного оружия и ключевой технологии XX века, атомного реактора, они оказались посредственностями. Более того, им нечего предложить американцам, а тем не о чем с ними торговаться. Наступила ночь физиков: взаимные обвинения, рессентимент, сожаления о том, что все могло бы быть иначе, попытки самооправдания, нервные срывы.

Физики, судя по всему, в первую очередь переживали свою некомпетентность, а не жертвы Хиросимы.

german bomb

В 1993 году стенограммы бесед физиков в Фарм-Холле были опубликованы. Документы показывают, как далеко готовы зайти умные люди в попытках придумать удобное объяснение. Вайцзеккер, самый молодой член команды, бывший ассистент Гейзенберга, рассуждал о том, что немцы в действительности никогда и не стремились делать бомбу, но только реактор (Machine), и что физики сознательно саботировали работу над оружием. Уже в 90-е восьмидесятилетний Вайцзеккер признается, что, возможно, это было ложью. В свои тридцать он думал, что появление в руках у ученых такого мощного аргумента как бомба заставило бы Гитлера прислушиваться к их мнению и изменить курс войны. Вайцзеккер мечтал о мирной конференции с французами в Ахене, древней столице Карла Великого. Нет нужды говорить о том, что этот коктейль из теоретической физики, военных технологий и социальной теории оказался неразрешимым и просто бредовым. До немцев никто не сталкивался с проблемой такого рода.

Carl_Friedrich_von_Weizsaecker

Карл Вайцзеккер, мечтавший управлять Гитлером при помощи бомбы

Барон Карл Фридрих фон Вайцзеккер происходил из влиятельной немецкой семьи и был доцентом философии. В двадцать лет он долго не мог выбрать, учиться ли ему на физика и на философа, и в итоге решил двигаться по обоим путям. В начале войны он преподает в «Рейхсуниверситете Страсбурга» — чрезвычайно примечательном, выставочным университете нацистской Германии, открытом в 1941 году в Эльзасе. Там Вайцзеккер трудился под руководством декана Эрнста Анриха, известного историка и национал-социалиста. На соседнем медицинском факультете была собрана крупнейшая коллекция в области расологии — заспиртованные останки, свидетельствующие о дегенартивной природе еврейской расы. Он знаком со всеми ключевыми мыслителями своего поколения и рассуждая о своим сотрудничестве с Гитлером и даже попытками влиять на него, естественно, вспоминает о Хайдеггере. В 1939 году Вайцзеккер, осознав возможность военного применения цепной реакции, т.е. придумав идею бомбы, наносит спешный ночной визит своему другу философу Георгу Пихту. Вместе они формулируют выводы из этого открытия, сделанные вполне в духе аналитической позитивистской традиции ясности:

1) Если атомные бомбы возможны, то кто-то их изготовит.

2) Если бомбы будут изготовлены, то найдется тот, кто их применит.

3) Если дело обстоит так, то перед человечеством стоит выбор: либо оно откажется от института войны, либо уничтожит себя.

Вайцзеккер, которого американцы считали руководителем нацистского ядерного проекта, и который на самом деле им не был, все же легко может претендовать на статус самого опасного доцента философии в истории. Интересно, что, с другой стороны, именно излишняя отстраненность всех лидеров проекта привела к тому, что бомба в итоге не была создана, и немцы находилось очень далеко от решения этой задачи к 1945 году. Команда Гейзенберга и Гана состояла из блестящих теоретиков, имевших мало опыта в экспериментальной физике, промышленных технологиях и административной борьбе за ресурсы. Достаточно сказать, что немецкий ядерный проект курировался министерством образования.

Философы по своей безалаберности спасли мир от нацистской ядерной бомбы. Вспомним, что Гейнезберг тоже интересовался философскими вопросами. Все благодаря респектабельности нашего ремесла в Германии XX века.

Письмо Юргена Хабермаса к 90-летнему юбилею Карла Вайцзеккера.

Originally published at kmartynov.com. You can comment here or there.


любите npc ваших
inchief
kmartynov

skyrim avatar

Skyrim можно использовать как учебник по философии Сартра. Первая параллель ясна, огромный мир, в котором действуешь и принимаешь решения только ты, который ждет только твоих действий и меняется в соответствии с ними, является метафорой ключевых понятий экзистенциализма — тревоги и одиночества.

Главная проблема экзистенциализма, принятого всерьез, заключается в невозможности отказа от действия и выбора — сжав зубы, без тени иронии, в состоянии вечной мобилизации, мы вынуждены идти в мир или отказываться от такого подхода, создавая тем самым себя. Тебя слишком много в этом мире, ждущим твоих действий, в нем нет никого кроме тебя.

В Skyrim вы можете отказаться от выполнения квестов и собирать травы в долинах, но это ничего не изменит, мир отказа от выбора тоже станет выбором.

Что более важно — это столкновение героя с NPC, Non-Player Characters, жителей игрового мира, которые заняты всегда одним — они ждут вас, чтобы дать вам задание или быть вами убитыми. NPC иллюстрация к категорическому императиву, это всегда средства, и никогда не цель.

Жизнь среди NPC является более глубокой метафорой драмы человеческого существования. Реально существует только наша жизнь, наши события, наш выбор. А по отношению к фигуре Другого мы испытываем радикальное отчуждение — нет никого подобного, равнозначного нам. Жизнь Других — лишь декорация к нашим поступкам, надеждам и страхам.

Габриель Марсель, должно быть, нашел бы выход и здесь. В одном из дополнений Skyrim нужно предусмотреть возможность любви. Любовь к NPC-Другому делает его жизнь более значительной и реальной, чем твоя собственная. Любовь разрывает цепь отчуждения, возвеличивает Другого и заставляет смотреть на мир его глазами. Любовь романтическая ли, божественная. Возлюбите NPC ваши как самого себя, скажет вам Марсель.

Originally published at kmartynov.com. You can comment here or there.


жижек всё
inchief
kmartynov

t2quKyzfQ1U

Жижека за последние годы на русском языке издали страшное количество, это коммерческий товар. В отличие, кстати, от скучной академической философии, которая остается чаще непереведенной и неизвестной местным мыслителям (спроса в Москве со стороны шибко умных хватает только на Жижека). Каждый следующий том становился событием. Я видел, как на одном книжном фестивале на стенде издательства “Европа” висело объявление “В продаже имеется свежий Жижек”. Я представлял, как знакомый продавец вылавливает свежего Жижека из цистерны большим сачком и отдает на вес людям. И вот все это стухло.

Это стало ясно, когда очередного Жижека издали в Екатеринбурге в издательстве “Гонзо”. Речь идет о сборнике статей под заголовком “Киногид извращенца”, одноименном с соответствующим фильмом. Здесь Жижек делает все то же самое, что и раньше, и также хорошо. Но это не имеет никакого значения, потому что каждый теперь сам себе Жижек. Жижек научил нас препарировать массовую культуру, имея в качестве скальпеля Маркса, в качестве зажима Гегеля и в качестве тампона Фрейда. Этот Жижек больше не нужен.

В книге есть несколько новых статей, например, заметка Жижека о Тарковском, но проблема в том, что каждый может сесть, и написать несколько эссе на тему “Что бы Жижек наш сказал о Тарковском”, и не окажется совершенно уж не прав. Сбылась мечта аналитических философов — о создании робота-Спиршейка, который пишет пьесу “Спамлет”, которая ничем не хуже “Гамлета”, как мы его знаем, даже если чуть другая.

И получается, что главный текст в “Киногиде извращенца” написан не Жижеком, а доцентом факультета философии НИУ ВШЭ Александром Павловым. Павлов поступил с Жижеком как Михайлов с Хайдеггером. Рассказал о его первой книге, показал, как Жижек вырос, как у него отросли рефлексивные ручки, клешни и усики, как он был, наконец, признан сообществом в качестве авторитетного киноведа. Существуют, поясняет Павлов, уже и журналы по жижековедению. И все статьи написаны, все кофе-брейки на конференциях проведены.

Жижек всё // The Vyshka

Originally published at kmartynov.com. You can comment here or there.


техноненависть или как полюбить сейфы
inchief
kmartynov

img_20140506_165929-1050x953

- Такой вещи как интернет просто не существует, — говорит молодой человек в очках, развалившийся на диване. Это не очередной провинциальный гуру, а, наоборот, респектабельный и в меру популярный американский журналист Евгений Морозов, выходец из Белоруссии, который к тридцати годам сделал себе отменную карьеру публичного интеллектуала — история сама по себе достаточно захватывающая.

Обе книги Морозова не переведены на русский язык. Я наводил справки: некоторые российские издатели выкупили на них права, но пока ничего не опубликовали. А время, между тем, тут летит быстро: никто не знает, какие войны новых луддитов с солюционистами развернутся завтра. Поэтому очень здорово, что первая публикация Морозова в России все-таки состоялась усилиями партизанского анархического издательства Common place, сотрудничающего с легендарным магазином “Фаланстер”.

“Техноненависть” составлена из 11 статей Морозова, опубликованных в последние годы в ведущих американских изданиях, редакторского послесловия и рецензии Дмитрия Ракина, опубликованного год назад на моем сайте mnenia.ru. В целом как раз то, что нужно современному читателю: формат фаст-ридинга высокой умственной емкости. Первая статья тут, к примеру, посвящена тому, как мы проследуем в обратном пути по сравнению с Буддой Гаутамой, в цифровой дворец улучшенной реальности, где умные очки или контактные линзы будут ретушировать для нас в реальном времени все некрасивое в окружающей городской среде (например, бомжей). В сборник вошла и моя любимая статья Морозова “Смерть киберфланера”, рассказывающая об изменениях нашего отношения к интернету по аналогии с судьбой фланера — одинокого городского наблюдателя, появившегося и погибшего в позапрошлом веке.

Повсеместная рационализация жизни города превратила фланерство в подпольное увлечение, вынудив многих его подвижников предаться “внутреннему фланерству”, вершину которого представляло добровольное отшельничество Марселя Пруста, закрывшегося в своей комнате, обитой пробковым деревом для лучшей звукоизоляции”.

Морозов, несмотря на свой скепсис в отношении интернета, ведет весьма примечательный твиттер, в котором он шутит, например, про Эрика Шмидта (Google) и Карла Шмитта (политическая философия, Третий Рейх). Я знаю только один похожий проект: компанию Морозову составляет филолог-германист Эрик Яросински, более известный как @NeinQuarterly (читайте заметку о Яросински в The New Yorker, это, кстати, еще и интересный пример рефлексии традиционного СМИ о новых медийных форматах) . Вместе они одно время устраивали у меня в ленте настоящий карнавал на тему критической теории, философии языка и теории интернета, но в последнее время Морозов реже появляется в социальных сетях.

The Вышка

Originally published at kmartynov.com. You can comment here or there.


я каждый день издалека следил за ней, на все готовый
inchief
kmartynov

Под влиянием скандальной колонки Бударагина, я решил полностью изменить свое мировоззрение. Если Бударагин против 8 марта, то я – за.

Я отрицаю гипотезу голого гендера.

Я закрываю глаза на существование Клары Цеткин.

Горы вялых тюльпанов, расплющенных на пуховиках в метро, город автомобильных окаменелостей, внутри которых скрючились готовящиеся к празднованию, остаются вовсе вне поля моего зрения.

Я забываю о концерте на Первом канале. В соседнем офисе больше не кричат “С добрым утром, милые женщины!” Не кричат, не хлопают.

Восьмое марта. Ты теперь придумано для меня трубадурами. Твои пальцы перебирает бедный Абеляр. Вот он, шепчет молитву. Прекрасная дева спускается по ступеням храма к своему сутулому возлюбленному. Символисты в катотоническом ступоре грезят видениями Женщины. Она накрывает своим легким телом уставшую землю. Это София, и мы с ней старые друзья.

Развевается борода философа Соловьева. Ницше идет с плеткой к Лу Саломе. Марина Чубкина декламирует строфы перед Сердюковым.

Или нет, это не о том.

Я буду серьезен. Завтра я буду с вами, дорогие женщины.

С 8 марта! С Международным женским днем!

Originally published at kmartynov.com. You can comment here or there.

Метки:

пять книг по аналитической философии сознания
inchief
kmartynov
Что читать об аналитическом подходе к сознанию и мозгу, рекомендует старший преподаватель НИУ ВШЭ Кирилл Мартынов

Originally published at kmartynov.com. You can comment here or there.


семь фактов про аналитическую философию сознания
inchief
kmartynov

1

Аналитическая философия сознания – это масштабный интеллектуальный проект, начатый во второй половине 20-го века в рамках англо-американской философии. Задачи, которые ставили перед собой исследователи, заключались в том, чтобы ясно и отчетливо ответить на несколько hard problems: что такое «Я», почему я вижу мир именно таким, как мое видение мира соотносится с реальностью-существующей-на-самом-деле, почему мы приписываем сознание другим людям и так далее. Вместо того, чтобы атаковать эти вечные высоты в лоб, аналитические философы оттачивали изощренную аргументацию и придумывали нетривиальные аналогии. Часть этих техник стала известна как мысленный эксперимент – и на этой интеллектуальной культуре выросла вся академическая Америка.

Томас Нагель «Что все это значит? Очень краткое введение в философию». М., 2002.

2

Для англоязычного ума философия – это в первую очередь обмен аргументами. Хороший философ тот, кто придумывает много убедительных аргументов, и делает это быстрее, чем оппонент. Философия похожа на судебный процесс, на котором председательствует истина. И это не имеет ничего общего с риторическими позами континентальных философов, предназначенных для бесконечных монологов. Философская аналитика пустила глубокие корни в американских университетах. Там все знают, кто такой Витгенштейн. Впрочем, знакомиться с аналитической философией сознания нужно совсем не только для того, чтобы говорить на одном языке с заокеанскими коллегами.

Людвиг Витгенштейн «Философские исследования». АСТ, Астрель, 2011.
Д. Эдмондс, Дж. Айдиноу «Кочерга Витгенштейна. История десятиминутного спора между двумя великими философами». М., 2004.

3

Крупнейший прикладной проект, выросший из проблематики аналитической философии сознания, – это современная теория искусственного интеллекта (ИИ). Когда первые компьютеры заменили собой группы математиков, выполняющих сложные военные расчеты, самые любопытные уже спрашивали себя: а не может ли появиться такой компьютер, который заменит человека и в других областях интеллектуальной деятельности? И дальше: а что это такое, интеллектуальная деятельность, чем она отличается от неинтеллектуальной. Что, в конечном счете, значит мыслить? Пионером любопытных стал гениальный ученый Алан Тьюринг, известный сегодня каждому благодаря своим «машинам» и «тесту». Его последователи и оппоненты создали восхитительный корпус текстов, посвященных человеческому нарциссизму и самобичеванию. Теоретически вопрос открыт до сих пор, зато системы искусственного интеллекта конструируются вовсю – мечта Тьюринга о компьютере-шахматном чемпионе сбылась, а вот другие задачи, например, победа машины над мастерами игры в го, так и остается нерешенными. Жизнь вокруг искусственного интеллекта продолжается.

Алан Тьюринг «Могут ли машины мыслить?».АСТ, Мидгард, 2004.
Джон Серл «Мозг, сознание и машины» Minds, Brains, and Programms, 1980.

4

Второй выход в свет аналитической философии сознания, о котором стоит упомянуть, – это история о том, как философы попали в экономику и социальные науки в целом. Классическая экономическая теория строилась вокруг красивой, но не слишком правдоподобной теории рационального выбора, согласно которой участник рыночных отношений склонен стремиться к «максимизации полезности». Новая институциональная экономика, разрабатываемая в последние десятилетия, оспаривает этот тезис, и утверждает, что социальное знание должно обладать более точной моделью человеческой психики, включающей в себя описание реальных механизмов мотивации, принятия решения и оценки ситуации. То есть экономическая теория должна включать в себя ответ на вопрос «что такое „Я“». Именно поэтому в трудах нобелевского лауреата Дугласа Норта можно встретить главы об интенциональности сознания. То же самое происходит в политической науке, социологии и праве. Язык аналитической философии сознания пришелся современным исследователям в жилу.

Дуглас Норт «Понимание процесса экономических изменений». М., 2011.

5

Очень много вещей в современной аналитической философии сознания похожи на высококлассный американский sci-fi. Например, мысленный эксперимент «Мозги в бочке» за авторством Хилари Патнема выглядит как естественнонаучная фантазия на тему «Матрицы». На самом деле, конечно, все наоборот: это «Матрица» была импровизацией, построенной вокруг платоновской пещеры. Также хорошо известна история с «зомби», придуманная Чалмерсом. Сходство с научной фантастикой не случайно: оба жанра ставят парадоксальные вопросы о природе личности, восприятия и морали. У аналитической философии сознания это получается короче и глубже.

Хофштадтер Д., Деннет Д. «Глаз разума». М., 2003.
Хилари Патнем «Мозги в бочке» (в книге «Разум, истина и история»). М. : Праксис, 2002.

6

К основным минусам аналитической философии сознания следует отнести, во-первых, то, что большинство теоретических результатов и вообще идей в аналитической философии сознания были получены в 60-90-ых годах прошлого века. Сейчас аналитические философы в основном продолжают уточнять аргументы, либо впадают в различные формы скептицизма (включая, пожалуй, наиболее примечательный, известный как элиминативизм, согласно которому проблема сознания как таковая отсутствует, а нейронаука со временем во всем разберется сама), либо склоняются к эмпирическим исследованиям в области смежных научных дисциплин, например, в эволюционной психологии. Вероятность появления важных теоретических идей в самой философии сознания, скорее всего, невысокая, хотя и ненулевая.

Philosophy of Mind. Classical and ContemporaryReadings. Ed. by D. Chalmers, 2002.

7

Аналитическая философия сознания совершенно непереводима на русский язык. Беда не в том, что за десятилетия работы философы в США придумали термины, которым нет даже приблизительных аналогов в русскоязычном научном словаре. Это можно было бы решить при наличии желания читателей, авторов и переводчиков. Проблема как раз в отсутствия в России этой ученой публики. Вся аналитическая философия сознания в мире англоязычная, в России в этой сфере работает всего около десяти серьезных специалистов, и писать сегодня на русском языке о сознании – значит плыть против течения. Аналитическая философия непереводима в социальном смысле слова. Если хотите заниматься ею профессионально, вас ждет, например, Австралия.

Аналитическая философия: Становление и развитие (антология) / Общ. ред., сост. и вступ. ст. А. Ф. Грязнова. — М., 1998.

Постнаука / FAQ

Originally published at kmartynov.com. You can comment here or there.


десять мысленных экспериментов
inchief
kmartynov

Хороший материал в “Русском репортере”, знакомящий читателя с примерами работы современной аналитической философии. Ее метод – это изобретение аргументов, а ее цель состоит в проблематизации вещей, которые иногда кажутся нам излишне очевидными. История с мысленными экспермиментами демонстрирует, что философия не умирает, несмотря на многочисленные пророчества, поскольку человеку еще есть чему удивляться.

Единственное – не стоит слишком серьезно относится к комментариям автора статьи в разделе “философский смысл”, поскольку смысл, чаще всего, не совсем в этом.

Originally published at kmartynov.com. You can comment here or there.

Метки:

кант как подростковый философ
inchief
kmartynov

Обычно Канта преподают как гранитную скалу, высеченную молотом терминологии. Вероятно, он вполне заслуживает такого отношения, беда только в том, что в результате никто ничего не понимает. Кант не цепляет, и мы проходим мимо без всяких остановок. В то же время кантианство остается сердцевиной или, лучше сказать, квинтеэссенцией западных ценностей, нашего образа мышления и жизни. На границе тысяч восточных деспотий стоит сухой старик и держит марку.

Короче говоря, неправильно, чтобы Кант не цеплял.

Поэтому я использую следующую лазейку. Студентам, конечно, нужно читать “Критику чистого разума”, но она всех приводит в закономерный ужас.

А вот если сначала обсудить то, что он излагает на первой странице “Что такое Просвещение?”, то становится понятным, что Кант вполне такой подростковый философ, призывающий бунтовать против авторитетов и думать своей головой.

Портрет Канта вообще должен висеть на стене у каждого юноши, как в моем отрочестве на стенах висели портреты Брюса Ли. Когда кто-то предлагает тебе не думать, посмотри на Канта, и не верь этим людям.

Дальше остается пригласить публику в “Критики”, обещая им ответ на страшную загадку. На что же способна своя голова и где границы ее возможностей?

Ну и заодно убивается школьный образ Просвещения как группы скучных напудренных стариканов, борющихся с далекими и мертвыми мракобесами.

Originally published at kmartynov.com. You can comment here or there.

Метки:

хаус остался философом
inchief
kmartynov

Вышла последняя серия “Хауса”, которую многие критикуют с точки зрения художественных достоинств и сюжетной линии. Пишут, что заканчивать с доктором нужно было еще пару лет назад, и что серия получилась скучной. В самом деле, следить за экзистенциальными галлюцинациями Грега было не очень весело. Но я все же предпочитаю оценивать кино (и сериалы в частности) с другой точки зрения. Главное все-таки не то, как нам показывают героев, как они играют свои роли, и даже не связность и напряженность сюжета. Главное – это идея, которую мы можем найти в увиденном на экране. Массовые сериалы с претензией на интеллектуальность в этом смысле хороши тем, что в них мораль басни сообщается открытым текстом, при условии, что эта мораль вообще существовала.

Так вот в отличие от провальной концовки Lost, где авторы запутались в школьных трактовках проблемы свободы и судьбы, “Хаус” кончился хорошо. Зрителю есть чему поучиться у доктора.

Я когда-то назвал Хауса самым популярным философом на планете, определив его как киника. Имеет значение только разум (в терминологии сериала puzzles), а социальные нормы, звания и богатство как таковое – это лишь формы тирании, иллюзии. Восемь лет Хаус учил людей принимать самостоятельные решения, думать своей головой и вести за собой тех, кто тоже хочет поучаствовать в этом нелегком деле. Философу нужна школа (“команда”), поскольку разум требует совместности, и вот гуру атеизма, рационализма и нонконформизма открывает перед нами гостеприимные двери Принстон-Пленсборо.

К концу восьмого сезона Хаусу много раз предлагают сдаться и бросить это гиблое дело – мыслить самому. Как писал по этому поводу Кант, “если у меня есть книга, мыслящая за меня, если у меня есть духовный пастырь, совесть которого может заменить мою, и врач, предписывающий мне такой-то образ жизни, и т. п., то мне нечего и утруждать себя”. К финалу у Хауса уже не было искушения семейной жизнью, но зато он мог выбрать между самоубийством, героиновой зависимостью и покорностью властям. Именно об этом “скучная” последняя серия. В первом случае все этические дилеммы были бы разрешены одним ударом, Хаус капитулировал бы безоговорочно. Во втором Хаус обрел бы временное, но яркое счастье неразумного путешественника в опиатный рай, а также жалость со стороны коллег. В третьем он отправился бы в тюрьму по предписанию суда на шесть месяцев, как любой нормальный человек, заплатив за это прощанием с умирающим другом.

Сценаристам потребовался нелепый трюк, дословно списанный с рассказа “Последнее дело Холмса” Конан Дойля (а Хаус, ясное дело, всегда был Холмсом мира, в котором частный сыск поставлен под тотальный контроль со стороны государства), для того, чтобы дать ответ Хауса на описанный выше вызов. И трюк, несмотря на постмодернистское цитирование, в итоге того стоил.

Последний жест Хауса – это жест радикального презрения к социальным нормам, которым он ставит себя вне закона. Но это та цена, которую он платит за то, чтобы продолжать думать самому, не предоставляя это ни судье, ни героину. Конец сериала, должно быть, понравился бы Хабермасу – в нем видны следы незавершенности проекта Просвещения.

Ценности Хауса, в конечном итоге, оказываются списанными с трех традиций античной философии. Хаус киник, потому что он презирает тиранию правил. Хаус эпикуреец, потому что он выше других вещей ценит дружбу. И Хаус киренаик, последователь благородного Аристиппа, потому что перед лицом неизбежной смерти он обращается к телесным удовольствиям, которые, впрочем, важны отнюдь не сами по себе, а скорее являются вызовом судьбе.

Забавно, что визуально эти бродячие философы принимают форму байкеров, восседающих на больших мотоциклах. Ну а как еще интеллектуалы могут странствовать в мире, покрытым беспроводными сетями и полицейскими участками?

Это был хороший сериал, хороший философ и хорошие уроки.

Originally published at kmartynov.com. You can comment here or there.


философия видеоигр в мфк
inchief
kmartynov

В рамках подготовки университетского спецкурса по видеоиграм первая встреча, посвященная этой теме на площадке МФК. Приходите!

Там есть огромное количество неисследованного контента, касающегося социальных, политических, эстетических и экономических аспектов видеоигр.

Страница мероприятия в Facebook.

Originally published at kmartynov.com. You can comment here or there.


платон, утконос и бездны русской редактуры
inchief
kmartynov

Томас Каткарт и Дэн Кляйн “Как-то раз Платон зашел в бар… Понимание философии через шутки”. М.: Альпина-нонфикшн, 2012.

Американский бестселлер, в оригинале озаглавленный Plato and Platypus walk into a bar. Задача, которую ставят перед собой философы из Гарварда Каткарт и Кляйн, безусловно, благая. Есть люди, которые категорически отказываются понимать, чем занимается философия. Для них написана эта книжка, в которой, в общем, объясняется, что понимать смысл философии – это то же самое, что втыкать в смысл анекдота. Если ты не понимаешь анекдот, значит ты тупой. Добродетель острого ироничного ума в обоих случаях идентична.

Далее эта аналогия разбирается в рамках тематических разделов, где, обсуждая логику, эпистемологию или этику, Каткарт и Кляйн приводят анекдоты, строящиеся вокруг соответствующих проблем. Все это чрезвычайно изобретательно и заслуживает поощрения. В особо тяжелых случаях буду, наверное, рекомендовать этот труд студентам.

При этом анекдоты Каткарта и Кляйна в основном не смешные – по крайней мере для российского читателя. А их изложение некоторых направлений философии, в частности феноменологии, приводит в ужас – про феноменологию там сказано ровным счетом следующее: это теория, настаивающая на важности эмпатии для понимания других людей.

Ну и наконец, я уже писал, что издательство “Альпина-Нонфикшн” облажалось: в тексте фигурирует известный британский философ-скептик Дэвид Хьюм. Для сколько-нибудь серьезного текста, у которого был редактор, это ужасный позор.

Originally published at kmartynov.com. You can comment here or there.


философ натэлла, профессор корявко и экономическая аксиоматика по сведенборгу
inchief
kmartynov



Прекрасная завораживающая фотография, отражающая самые загадочные стороны русской души. Собираются люди, сидят под надписью “СУБЪЕКТ”, некоторые спят, другие грустят, а философ Натэлла Сперанская (в центре, сфера научных интересов – “Жестокий театр” и “Традиционализм”, не замужем) читает что-то по бумажке. Там где-то еще рядом пробегал доктор Дугин, но он отчего-то не попал в кадр, присутствуя, надо полагать, с троицой незримо, как бы благословляя ея.

Мне вообще нравятся крупные города тем, что в них есть разные фрики, на любой вкус. Считаю, что такие мероприятия под председательством философа Натэллы Сперанской должны проходить в обязательном порядке. Впрочем, вообще-то это была научная конференция под названием “Против постмодернистского мира”, организованная Курским институтом менеджмента, экономики и бизнеса (МЭБИК). Москва многое теряет, как обычно, под натиском подлинной духовности.

Научная конференция прошла с большим размахом:

Первое пленарное заседание началось с доклада заведующей кафедрой философских и социальных дисциплин МЭБИКа проф. Г.Е. Корявко на тему “Постмодернизм: кризис сознания или новая реальность?”, в котором она показала всю сложность и глубину данной проблематики.,

а также

О развитии точных наук в ХХ веке с позиций христианской апологетики выступил проф. Самарской гуманитарной академии Г.А. Калябин, выразив обеспокоенность атеистической направленностью преподавания естественных наук. Плюрализму мировоззрений и уникальности христианства посвящен был доклад занесенного в книгу “Who is Who in the World” проф., докт. физ.-мат. наук Киевского государственного университета В.С. Ольховского. Своим практическим опытом работы со слушателями поделился московский психолог-консультант радио “Теос” М.Н. Телепов.,

и наконец

Присутствовавшие познакомились с докладом проректора по научной работе МЭБИК Н.Д. Кликунова, выступившего в рамках современной экономической аксиоматики с изложением модернизированной концепции Э. Сведенборга. Н.Д. Кликунов указал на то, что Бог всемогущ и всеблаг в том смысле, что позволяет всем и грешникам, и святым, в нашем традиционном понимании, находить свое счастье.

Ни у кого случайно нет записей этих сенсационных докладов?

Originally published at kmartynov.com. You can comment here or there.


роскошь и философы
inchief
kmartynov
Речи, произнесенные 2 мая 2011 года на первом заседании клуба "Стоицизм 2.0."



"Испытание роскошью", - выступление Петра Сафронова (Институт философии РАН)



"Социальная борьба за познание роскоши", - выступление Полины Колозариди



"Роскошь неизбежна!" - выступление Вадима Ветеркова



"Философ - элемент роскошного потребления", - выступление Вячеслава Данилова (МГУ им. М.В. Ломоносова)



"Вторая история философии", - и мое выступление
Метки:

в мире нормальных
inchief
kmartynov
Вообще, так называемые философы, то есть лица, получившие на факультете Миронова диплом о высшем образовании с соответствующей отметкой-клеймом "философ. преподаватель философии" существа вполне земные. На меня и на моих приятелей весь курс показывал десять лет назад пальцами: "Гы, посмотрите вот на тех уродов, они, прикиньте, внатуре интересуются философией!"

Ну да, мы уроды. Я, правда, понял, как происходит нормализация - если ежемесячный доход приближается к 10 тысячам долларов, то ты прямо-таки вынужден становиться нормальным человеком и вести соответствующий образ жизни. Но ведь есть и такие, кто был в норме по природе.



Один из таких людей - выпускник философского факультета Илья Лабутин, который в далеком 2007 году дал интервью какому-то изданию в сети - в качестве автора "лучшего карьерного гороскопа". Тут надо сказать, что меня искренне восхищают в людях подобные компетенции. Я бы никогда в жизни не смог составить какой-нибудь гороскоп, даже карьерный. А для Лабутина, и для нормальных вообще - это такой отдых, я полагаю. И они делают это искренне.

В интервью Лабутина есть несколько прекрасных пассажей. Во-первых, там говориться, что философ и преподаватель философии сделал карьеру в сфере рекрутинга "от административного ассистента до старшего консультанта". Для того, чтобы оценить число промежуточных грейдов, нужно иметь потрясающее воображение. Вы можете представить себе такую карьеру? Я - нет.

Во-вторых, старший консультант Лабутин имеет скромные, но достойные хобби, античную философию и путешествия. Так и представляю Илью с томиком Сенеки где-нибудь под пальмой, отдыхающего от трудоемкого процесса executive search.

И самое главное - Лабутин открывает емкую логику любого нормального студента философского факультета. Сначала они приходят в МГУ, "увлекаясь философией" в качестве некоторой социально поощряемой практики. Но уже ко второму курсу делают открытие: "эти знания будет трудно капитализировать". Обратите внимание, не невозможно, а трудно. Мечта о том, чтобы в принципе получать деньги за то, что ты такой умный, умрет на философском факультете вместе с последним второкурсником на закате времен. Не раньше.

И тогда Илья Лабутин ушел в рекрутинг, вооружившись знанием логики и информацией, почерпнутой на военной кафедре ("солдат это масса высокоорганизованной материи, и ваша задача поднять эту материю в бой").

Это предатели, конечно, но, впрочем, не настоящие. Ответственность с них снимается тем обстоятельством, что они никогда и не брали на себя никаких обязательств перед мудростью. Их можно пожалеть. А вот нас, если мы откажемся от нашей республики, вы расстреляйте, пожалуйста.

Ибо сегодня многие из нас балансируют на последней грани, готовясь обрушиться в мир нормальных из умного места.
Метки:

моральная философия и конкуренция
inchief
kmartynov
Утром был в университете на круглом столе, посвященном конкуренции как проблеме моральной философии. Его организатор, Вадим Новиков (v_novikov) делает, по-моему, очень важное дело, пытаясь заставить разговаривать друг с другом людей с разным профессиональным и политическим опытом, с совершенно разным словарем и подходам к описанию общественных проблем. В данном случае экономисты (как академические, так и практики из ФАС), философы, социологи и правоведы обращались к вопросу о том, нуждается ли конкуренция в моральном оправдании, и если нуждается, то в чем оно может состоять.

Хороший отчет о мероприятии можно найти у Даниила Горбатенко (citizen_global). Мне довольно трудно было говорить в том языке, который использовался экономистами, но при этом очень интересно было послушать, как представляют себе социальную реальность, скажем, чиновники из ФАС, один из которых рассказал о том, что внутрифасовская коррупция самая опасная, а второй несколько раз повторил фразу о том, что "государство поступает мудро". Понравилось пространное, но весьма аналитичное выступление Кагарлицкого (бессмысленно применять к конкуренции моральные критерии, поскольку мораль - это свойство индивидов, а не институтов). Эта речь, кстати, удивила Юрия Кузнецова, последний потом говорил, что наконец-то услышал конкретную философскую и этическую позицию от марксиста, а не абстрактные слова о борьбе с капиталом, и что это был для него полезный опыт (sic!).

Поскольку вдаваться в технический анализ статьи Маккалума (ее можно найти по первой ссылке выше) мне не хотелось, я попробовал выступить в роли этакого Витгенштейна и поставить вопрос о том, как именно мы обсуждаем конкуренцию. Наше общество перегружено разными словами, которые зачастую поднимаются на флаги без прояснения их смысла. Левый и правый дискурс в экономической риторике правительства запутан донельзя, так что премьер-министр может одновременно говорить о важности развития конкуренции и борьбу со "спекулянтами". В обществе в этом отношении все обстоит еще более печально. Соответственно, диалогу между социалистами (конкуренция не является источником пользы и ее нужно ограничивать) и либералами (конкуренция является благом) не хватает осмысленности. Во многом ответственность за такое положение вещей лежит как раз на либералах, которые недостаточно часто и недостаточно доходчиво объясняют, чем же конкуренция так хороша. А говорить тут нужно в первую очередь о том, что конкуренция является не только двигателем рынков, но о том, что конкуренция позволяет в рамках общественной системы, в которой существует частная собственность, гарантировать такие безусловные политические и моральные ценности как свободу и равенство индивидов. Полезно помнить об одной весьма любопытной мысли Смита, согласно которой нищета является необходимой платой за свободу, поскольку общество, в котором нищета отсутствует действиями мудрого правительства, с неизбежностью является порабощенным этой всепроникающей властью регулировщика и распределителя.

Моральная философия при этом мало обращалась к проблеме конкуренции, что связано, на мой взгляд, с историческими причинами. Вершиной классической моральной философии остается кантианство. Иммануил Кант жил в то время, когда философы лишь начинали интересоваться вопросами торговли. И даже между Смитом-моралистом "Теории нравственных чувств" и Смитом-политэкономом "Богатства народов" существует некоторый существенный разрыв, восполнение которого требует от исследователя специальных усилий.

Экономисты немедленно возразили мне, что в действительности философы регулярно обращались к теме конкуренции, называя ее проблемой свободой выбора (в интерпретации австрийской школы конкуренции как таковой не существует, это абстракция, создаваемая исследователем, в реальности же мы сталкиваемся со свободой выбора покупателя на рынке, который может выбрать один товар или услугу и отказаться от другой). К сожалению, у меня уже не было времени, чтобы ответить на это возражение на самом круглом столе. Мне кажется, отождествление свободы выбора и конкуренции логически некорректно, поскольку можно представить себе обстоятельства при которых свобода выбора не будет вести к конкурентным эффектам. Например, в идеальной плановой экономике мой выбор между библиотекой и кинотеатром, по-видимому, не ведет к тому, что библиотека и кинотеатр начинают конкурировать друг с другом, поскольку обе эти организации находятся на государственном балансе и финансируются вне зависимости от колебаний числа посетителей.

Как бы то ни было, я думаю, что идея междисциплинарных дискуссий в таком формате, предложенном Новиковым, имеет хороший потенциал, и этот первый опыт оказался безусловно положительным.

эволюционные основания практической философии стоиков
inchief
kmartynov
Напоминаю, что в среду 1 декабря у нас в Гостином дворе состоится мой семинар:

Стоицизм 2.0: эволюционные основания практической философии стоиков


Стоицизм как метод практической философии был фактически забыт на протяжении большей части Нового времени. Он возникал лишь в качестве фона рассуждений о счастливой жизни у некоторых мыслителей, таких как Декарт и Спиноза. Со времен Канта философия и вовсе превратилась в доктринальное учение, интересное лишь профессорам, работающее на кафедрах. Однако сегодня интерес к философии как живой практике вновь растет. Появляются новые стоики - наследники аналитической философии, видящие в стоицизме рациональную и даже физикалистскую альтернативу религии (в частности, буддизму) и духовным практикам, популярным в XX веке.




Время проведения: 1 декабря, 19-00
Место проведения: Гостиный двор, аудитория 303 (бизнес-центр Капитал)
Организатор: Кирилл Мартынов
Карточка события на сайте Московского философского колледжа

Регистрация на курс

Основные сюжеты семинара:

- Что означает быть стоиком сегодня?
- Чему учат современные стоики, опираясь на корпус классических текстов римских авторов, Сенеки, Марка Аврелия и Эпиктета?
- Может ли философия изменять жизнь людей и делать ее более счастливой?
- Должны ли мы контролировать свои эмоции?
- Как этическая доктрина стоиков интегрируется в современную картину мира?
- Можно ли заменить религию рациональной практической философией?
- Как стоик поведет себя, если...

drugs of thought
inchief
kmartynov
Рассказывал сегодня студентам, чем хорош устный экзамен.

- Представьте себе: будет зима. За окном кромешная тьма. Адский холод. Свирепая метель бьет в стекла. А мы с вами, два умных человека, сидим друг напротив друга, пьем чай. И я спрашиваю вас: "Ну, как вы поняли вот это место у Витгенштейна?". Вы задумчиво откидываетесь на стуле, отставляете чай и произносите: "На этот счет у меня, пожалуй, есть сразу две гипотезы".

Начавшийся учебный год идет для меня на страшном эмоциональном подъеме. Философия в Высшей школе экономики может закончится в любой момент, поскольку как только ее сделают курсом по выбору, она умрет (и никто кроме нас в этом не будет виноват), поэтому сейчас я намерен провести свой лучший год в академической карьере. Eventually that eight years I have taught philosophy could be enough for me.

колбаса гегеля
inchief
kmartynov


С колбасой Дитер Рот тоже много работал. Он измельчил в крошку двадцатитомное собрание сочинений философа Гегеля, смешал бумагу с салом и сделал колбасу: двадцать батонов висят в два ряда. Внутри колбасы хорошо видны буковки.
Андрей Горохов "Музпросвет", с. 229.

онтология мобильного телефона
inchief
kmartynov


Маурицио Феррарис "Ты где? Онтология мобильного телефона". М., НЛО, 2010.

Книга Феррариса, к сожалению, бесконечно устарела. Она является полной репрезентацией того, чем сегодня является европейская философия: тут есть предисловие Эко и бесконечные ссылки на Деррида, с которым Феррарис был на короткой ноге. Все крутится вокруг того, что мобильный телефон - это антропологическая инновация, которая не имеет ничего общего со стационарным телефоном. Вопрос "Где ты?" (о, я знаю значение этого вопроса очень хорошо) немыслим в формате стационарного телефона, когда берущий трубку на том конце провода автоматически обозначает свое присутствие в данном конкретном месте. Но главное состоит в том, что мобильный телефон создан не для устной речи, но для письма. По мнению Феррариса, мобильные телефоны в конечном счете трансформируются в универсальные регистраторы всего, написанного нами и для нас, совместят в себе кошелек, банковскую карту, записную книжку, дневник и так далее. Эти мысли достаточно поверхносты, доступны не слишком одаренному мыслителю, хотя сама тема весьма достойна и обращение к ней заслуживает одобрения.

Но первая проблема европейской философии - это печальное отсутствие воображения. Палеонтологи, которые путешествуют в поисках своей внутренней рыбы, по арктическим островам, исследуют останки обитателей древнего океана, чтобы понять, как устроен человек, в этом смысле гораздо более изобретательны и близки к мышлению, а не его симуляции.